Тогда Каллаган набрал номер Хуаниты. Горничная Хуаниты сказала, что хозяйка недавно ушла. Каллаган усмехнулся.

— Ей звонил мистер Чарльстон?

— Да, сэр. И она просила передать, если вы позвоните, что ждет вас в «Желтой Лампе».

Каллаган поблагодарил ее, положил трубку и взглянул на часы. Без двадцати пять. Он нажал кнопку на столе и вызвал Эффи.

— Я еду в Манор-Хауз. Выжди минут десять, потом позвони туда. Скажи миссис Ривертон, что я не вернусь в контору, но просил передать: буду у нее между шестью и половиной седьмого.

Он встал и вышел. Эффи услышала, как хлопнула входная дверь.

Она недовольно подняла брови и пожала плечами. Потом подсела к телефону.

Было двадцать минут седьмого, когда Каллаган остановил машину у портала Манор-Хауза. Шел дождь. По дороге к дому он видел широкую аллею, усаженную деревьями, и решил, что летом здесь, наверное, замечательно. Каллаган нажал кнопку звонка.

Когда он вошел, миссис Ривертон стояла у камина. Достаточно было беглого взгляда, чтобы оценить великолепную обстановку, дорогие гобелены, всю атмосферу этой комнаты.

Он видел, что она устала. Под глазами голубые тени — и ни малейшего намека на улыбку.

Каллаган остановился в дверях, не сводя с нее глаз и опустив руки по швам. Его удивила ее холодность. Каллаган подумал, что все-таки улыбка очень красит ее. Она из тех женщин, которым следует чаще улыбаться.

Он оглядел ее всю — от великолепных туфелек на ножках до прически — и нашел, что она прекрасна.

Они молча разглядывали друг друга. Каждый ждал, что первый шаг сделает другой. Каллаган думал: «Она ненавидит меня. Она разорвала бы меня на куски, если бы могла. И давно бы это сделала, но, держу пари, ее сдерживает старый Селби».

Нарушила молчание она.

— Вы удивительный человек, мистер Каллаган. В последнее время, когда я пыталась дозвониться до вас, в течение двух дней не было никакой реакции, а теперь, всего через несколько часов после нашего разговора, вы тратите время и приезжаете сюда, вместо того чтобы позвонить по телефону. Садитесь.

Каллаган сел.

— Телефон — не лучшее средство общения, миссис Ривертон, — заметил он. — Мне захотелось увидеть вас… — Он усмехнулся. — Мне определенно доставляет удовольствие видеть вас. И хотя я знаю, что это вас не интересует, есть факты, о которых я хотел бы сообщить вам.

А такие вещи лучше не говорить по телефону. Но может быть, вы хотите начать первой?

Она пожала плечами. Каллаган понял: она раздосадована его словами о том, что ему приятно ее видеть. Она считала это замечание чисто личным и не имеющим отношения к делу. Она обиделась. Ну, это лучше, чем ничего. Каллаган полагал, что если женщина вас недолюбливает, то в данной ситуации она должна питать к вам отвращение. Во всяком случае, это могло выбить ее из колеи.