Проходя мимо Джона, Шарлотта прошептала:

— Нервы… обычно для новобрачной… Я о ней позабочусь.

Сестры поднялись вверх по лестнице, потом свернули в сторону той части дома, которая была отведена гостям и где была приготовлена спальня для молодых. У Джорджины дрожали ноги, и она опустилась на кровать.

— Что-нибудь случилось, детка? — заботливо спросила Шарлотта.

Джорджина молча покачала головой.

Вошла горничная Ленноксов, чтобы помочь новобрачной раздеться, но Шарлотта отпустила ее, любезно поблагодарив. Когда сестры остались одни, она проверила, приготовлены ли чистые полотенца и прочие туалетные принадлежности, и задернула на окнах тяжелые занавеси.

— Давай я помогу тебе снять свадебное платье, — ласково сказала Шарлотта.

Словно в тумане Джорджина переоделась с помощью сестры в белую ночную рубашку и принялась расчесывать волосы.

— Ты боишься, Джорджи?

Их глаза встретились в зеркале.

— Не нужно бояться. Джон очень тебя любит.

Глаза Джорджины наполнились слезами, и Шарлотта быстро подошла к столику, где стояли графины. Она отодвинула вино и взяла бренди.

— Детка, ты волнуешься из-за пустяков.

Выпей бренди, а Джон позаботится обо всем остальном. Хорошо?"

"Джорджина кивнула, но Шарлотта видела, что она по-прежнему погружена в глубокие размышления. Шарлотта не знала, что еще здесь можно сделать, поэтому вышла и тихо закрыла за собой дверь.

Наверху лестницы она столкнулась с Джоном.

— Боюсь, что ее счастливое, оживленное настроение совершенно переменилось. Это нервы. Я убедила ее, что волноваться ей не из-за чего. Доброй ночи, Джон.

Услышав, как открывается дверь, Джорджина вздрогнула. Он вошел, и ею овладело смятение.

Конечно, в мире не существует большего унижения, чем необходимость высказать благодарность тому, кто считает, что он обязан выполнять свой долг.

Джон снял фрак, жилет, развязал и снял шейную косынку и подошел к Джорджине. Заметив несчастное выражение ее лица, он почувствовал, что что-то произошло, причем произошло еще до того, как они с Шарлоттой нашли Джорджину сидящей в темноте. Джон знал, что последним человеком, с которым разговаривала жена, была Сьюзен, и заподозрил, что причина столь внезапной перемены ее настроения заключается, видимо, в том, что сказала ей сестра.

Джорджина выглядела такой невозможно юной, что ему стало тревожно. Он понял, что в данный момент кажется ей очень старым.

— Джорджи, что с тобой? Ты боишься?

Она широко раскрыла глаза и нерешительно покачала головой.

Джон улыбнулся, чтобы успокоить ее:

— Джорджи, это вполне естественно — испытывать страх… Думаю, любая новобрачная чувствует себя именно так в свою первую ночь. Что тебя тревожит, дорогая? — ласково спросил он.

Джорджина энергично помотала головой.