Как только Джорджина вошла в салон, она утратила способность видеть кого-либо, кроме Джона. Их взгляды встретились. Сердце ее пело от счастья и было переполнено радостью. От его мрачной красоты у нее захватило дух.

— Глубоко любить…

Джорджина услышала первые два слова, а потом погрузилась в полное блаженство. Джон — высокий, сильный — стоял рядом с ней, и это наполняло ее невыразимым счастьем.

— Обещаю.

Она подняла на него глаза и поняла — он только что обещал навсегда любить ее и отказаться от всех остальных. Торжественность его голоса глубоко тронула ее. Потом она услышала, как священник спросил, будет ли она покоряться Джону, служить ему, любить, почитать и беречь его.

— Буду.

Александр, герцог Гордон, вышел вперед и вложил ее руку в руку Джона, символически отдавая дочь мужу. При виде этого жеста Джорджину охватила нежность к отцу, которого она всегда любила.

— Я, Джон, беру тебя, Джорджину, в законные жены…

Джорджина внимательно слушала, потом произнесла обет верности — тихо, нежно, от всего сердца. Джон надел ей на палец широкое золотое кольцо.

— Этим кольцом я венчаюсь с тобой, моим телом я тебя почитаю, и всем моим мирским имуществом я тебя наделяю.

Священник торжественно объявил их мужем и женой.

«Дело сделано… Мы обвенчаны!» Джорджина подняла вуаль, и когда Джон наклонил голову и коснулся ее губ своими губами, по спине у нее пробежала дрожь от восторга.

Новобрачных сразу же окружили. Мужчины поздравляли Джона. Сестры обняли свою младшую сестру."

"На другом конце комнаты герцог Гордон разговаривал со своим новоиспеченным зятем. Когда Джорджина подошла к ним, Александр заключил дочь в свои медвежьи объятия и сказал новобрачному с предостерегающим видом:

— Присматривайте за моей малышкой.

Джорджина и Джон улыбнулись, глядя друг другу в глаза. «Он назвал меня малышкой при нашей первой встрече и теперь называет так, чтобы поддразнить».

Когда все садились ужинать, Джон отодвинул стул для своей молодой жены. О такой женщине он мечтал всю жизнь. Если у него и есть возможность быть счастливым, он найдет счастье с этой жизнерадостной красавицей, похитившей его сердце. «Я только что дал обет лелеять ее всю жизнь, и я его выполню».

— Пока еще только полночь, но, я полагаю, мы достаточно долго удерживали новобрачных с нами, — заявила Джейн. — На Пэлл-Мэлл мы можем продолжать празднество хоть до утра, хотя у Сьюзен такой вид, будто она вот-вот разродится.

Вдруг Джорджина почувствовала себя виноватой. С той ночи, когда она убежала из Кимболтона, она испытывала глубокое возмущение по адресу Сьюзен, но сегодня ее сердце было переполнено радостью и ей захотелось поделиться ею с сестрой. «Я должна сказать Сьюзен, что люблю ее».