Когда гости направились в холл, Джорджина поманила сестру в гостиную.

— Так мило, что ты проделала весь этот путь, несмотря на плохое самочувствие. — Джорджи обняла сестру. — Я так счастлива, Сьюзен.

— Благодари меня за свое счастье. Когда тебе пришлось бежать из Англии, чтобы спастись от скандала, я была в страшной ярости. Я поехала прямиком в Уоберн и показала Джону Расселлу письмо его брата.

— Какое письмо?

— Письмо, которое Френсис написал Уильяму после вашего свидания в Кимболтоне. Бедфорд писал нам, что он сделал тебе предложение, что он намерен нанести официальный визит нашей матери, а потом публично объявить о вашей помолвке.

Я ясно дала понять Джону Расселлу, в чем состоит его долг, — закончила Сьюзен.

— Долг? — прошептала Джорджина.

В комнате внезапно стало холодно.

— Джон Расселл и его друзья отрицали, что ты была помолвлена с Френсисом, и навлекли на тебя общественное осуждение. После того как я предъявила ему неопровержимое доказательство, что Френсис просил тебя стать герцогиней Бедфорд, Расселл ясно увидел, что его долг — восстановить твою репутацию и честь, дав тебе тот титул, который был обещан.

В дверях гостиной показался Манчестер.

— Куда вы провалились, Сьюзен? Или вас, чего доброго, опять тошнит?

— Иду! — Сьюзен понизила голос. — Мужчины страшно нетерпеливы. — Она поцеловала сестру в щеку. — Не нужно чувствовать себя виноватой, Джорджи. Ты заслужила титул герцогини Бедфорд. Доброй ночи.

Вдруг колени у Джорджины ослабли, и она опустилась в кресло. «Но ведь Джон просил меня стать его женой, потому что любит меня». Эта сверкающая радость окутала ее своим мерцанием, и она в отчаянии ухватилась за нее.

Мысли ее вернулись к той романтической ночи в Париже, когда он сделал ей предложение. «Уоберну нужна хозяйка политического салона. Никакая другая леди, по моему мнению, не отвечает полностью моим требованиям. Вы интересуетесь политикой не меньше, чем я… Моим старшим сыновьям на самом деле мать не нужна, но вот младшему она нужна, и даже очень… Мне меньше всего хотелось бы, чтобы вы снова страдали из-за сплетен».

Джорджина почувствовала, что сердце ее сжали холодные как лед пальцы. Она вздрогнула.

«Джон ничего не сказал о своей любви. Он поцеловал меня в лоб». Радость ее развеялась как дымка и уплыла прочь. Счастье ее разбилось на тысячу осколков.

— А мы-то тебя ищем. — Шарлотта прибавила света в лампе. — Чего это ради ты сидишь здесь в темноте?

Джорджина не отвечала, потому что в горле у нее застрял комок. В дверях показался Джон, и она увидела на его лице выражение тревоги.

Шарлотта взяла ее за руки и заставила встать с кресла.

— Все уехали… наконец-то! Давай я отведу тебя наверх, Джорджи.