— Я приеду — если только вы пообещаете танцевать со мной. Давайте вместе вести себя неприлично? — предложил он.

* * *

На бал герцогини Гордон съехались англичане, прибывшие в Париж. Даже те светские леди, которые за спиной у Джейн распускали о ней сплетни, не устояли перед желанием повращаться среди членов новой английской элиты."

"Герцогиня Гордон гордилась собой, представляя английским гостям мадам Жюльетту Рекамье и герцогиню Абрантскую. В десять часов настал тот момент, которого все ждали. Прибыла Жозефина Бонапарт с сыном и дочерью, и это было главным достижением Джейн.

В этот вечер она стала первой среди хозяек парижских салонов.

— Джон, я ждала вас, — с упреком сказала леди Холланд. — Уже почти полночь — я решила, что вы передумали.

— Могу ли я пригласить вас на контрданс, Бет?

— Это больше чем примирит меня с вашим опозданием, ваша светлость.

Леди Бессборо, стоявшая на другом конце зала, спросила у Джейн:

— Интересно, что делает на вашем балу Бедфорд? Он ведь носит двойной траур.

Когда Джон появился, Джейн задала себе такой же вопрос, но очевидный ответ явился к ней сразу же:

— Джон Расселл прибыл с благородной миссией, чтобы выполнить последнюю просьбу своего брата.

Прежде чем испустить дух, Френсис попросил Джона отдать прядь своих волос Джорджине. После этого уже никто не будет сомневаться, что эта пара была помолвлена и собиралась вступить в брак.

Джейн с удовольствием наблюдала, как Генриетта Бессборо поспешно отошла от нее и направилась поговорить с леди Сюзанной Стаффорд. Ее сыном был Гренвилл Левесон Гауэр, и Джейн знала, что в письме Сюзанны в Лондон будут переданы все подробности того, что она увидит и услышит в этот вечер.

Джон увидел, что Джорджина возвращается в бальный зал в сопровождении Эжена и Гортензии Богарне. Он отступил, выжидая, когда объявят следующий танец, и тогда прямиком направился к ней. На ней было надето розовое, очаровательно прозрачное платье в стиле ампир. Зачесанные кверху волосы были уложены в виде множества мелких локончиков и удерживались бутонами роз. «Она похожа на глазурь на торте». Ему страшно захотелось попробовать ее.

Джорджина не замечала его до тех пор, пока он не склонился перед ней.

— Джон.

Это прозвучало наполовину как шепот, наполовину как вздох.

— Могу ли я пригласить вас на танец, леди Джорджина?

Она чуть заметно колебалась.

— Это же вальс.

Вальс был новым танцем, покорившим весь Париж. Танец считался необыкновенно смелым и дерзким, потому что танцор держал партнершу в объятиях.

— Именно поэтому я и выбрал его.

Джорджина вложила свою ладонь в его руку и почувствовала, как сильные пальцы властно обхватили ее. Потом он обнял ее за талию и увлек на середину зала.