Но если вы принимаете меня, Джорджи, я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы вы были счастливы.

Ее сердце растаяло от любви. Она протянула руку и ласково коснулась его лица.

— Я принимаю вас, старикашка, — прошептала она.

У Джона просто гора с плеч свалилась. Он схватил ее руку и поцеловал.

— Вы просто обязаны были сказать «да», после того как мы танцевали вальс на глазах у всех. Я нарочно скомпрометировал вас.

— Вы действительно сумрачный человек! Остановите карету! Давайте выйдем и пройдемся.

Джон посмотрел в окно и велел кучеру остановиться. Он вышел, дал указания кучеру ехать следом за ними, а потом помог выйти из кареты Джорджине.

Она глубоко вздохнула:

— Какая прекрасная ночь. Воздух мягкий, теплый… Май — это самый красивый месяц, а Париж — самый романтичный город на свете!

Джону очень не хотелось говорить о практических вещах, но это было необходимо.

— Я знаю, все невесты мечтают о пышных свадьбах с толпами гостей, но это означает, что нам пришлось бы ждать целый год, пока не кончится траур. — Он заглянул ей в глаза. — Я не хочу ждать так долго.

«Он так меня любит, что ожидание кажется ему невыносимым!» — подумала Джорджина.

Душа ее воспарила от счастья. Она всегда клялась, что выйдет замуж, только если полюбит кого-то всем сердцем, и теперь ее мечты сбывались.

— Вы правы. Пышная свадьба вызвала бы скандал, но если мы устроим церемонию в узком кругу, нам ведь не придется ждать целый год?

Джон обрадовался.

— У всех ваших сестер были пышные свадьбы — вы уверены, что потом не будете жалеть, Джорджина?

— Уверена целиком и полностью.

Джон был поражен — она не только согласна, но ей даже не терпится поступить соответственно его планам.

— Может, через месяц? — Ему хотелось договориться со всей определенностью. — Вам хватит этого времени?

— Июнь — традиционный месяц свадеб. Двадцать третье июня совершенно меня устроит.

Джон завладел левой рукой Джорджины и надел ей на палец кольцо, чтобы закрепить их помолвку. У нее дух захватило при виде крупного бриллианта в виде жемчужины. Он наклонил голову и запечатлел нежный поцелуй на ее лбу.

— Клянусь, вы не будете жалеть, Джорджи. Завтра я нанесу официальный визит герцогине Гордон.

— Ах, Джон, нельзя ли подождать несколько дней, чтобы я как следует насладилась этой тайной?

— Мне пора вернуться в Лондон.

До июня я должен успеть сделать множество неотложных дел. Не говоря уже о моих обязательствах перед Уоберном, я должен занять место в палате лордов и обязан вернуться домой до того, как у моих сыновей закончатся занятия в школе. — Он улыбнулся. — Теперь, когда я получил все, зачем приехал, мне нет надобности оставаться в Париже.

Вдруг в голову ему пришла неожиданная мысль, и его темные брови сдвинулись.