– Ах вон оно что… Погодите-ка, молодой человек… я вас где-то, кажется, видела… Постойте, а не вы ли за нами следили? – вдруг узнала Люся в незнакомце того самого мужчину, которого она встретила в магазине, когда покупала Василисе подарок. А он там, у Вероники, валялся в грязных носках.

Василиса тоже уставилась на парня и тоже сообразила:

– Так это вы там на диване воняли?

– Ну надо же было мне туда втесаться! И так удачно вышло – я только два дня возле их подъезда и просидел, а потом Кузьма сам меня приветил и в хату приволок. А тут такой подарочек – тетушки-шпионки! Я нашим когда о вас рассказал, они чуть со стульев не попадали. И сюда, говорят, наши сыщицы-затейницы добрались. Пашка тогда срочным делом вам внучек притащил, а толку все равно никакого.

– Ну и зачем вы за мной следили в магазине, если знали, что я никакая не преступница? – поджала губы Люся. – Я из-за вас вместо порядочного подарка подруге детский горшок приволокла.

Пашка, чтобы скрыть усмешку, принялся отчаянно тереть переносицу, а молодой человек – его, как выяснилось, звали Кириллом Гвоздевым – принялся с пеной у рта объясняться:

– Я, между прочим, и не за вами вовсе следил, а как раз за теми, кто по вашим следам ходил. Вы что же думаете, вас так никто и не вычислил? Вот наивные! Да остается просто удивляться, как вы еще живы!

Подруги переглянулись, вспомнив строительный котлован и закрытый гараж. Теперь продолжал рассказывать уже Гвоздев.

…С того самого дня, когда Едякина получила у Ломовых деньги, за ней неотлучно стали следить. И уж, конечно, Белла Андреевна с сыночком узнали, что к ней заявлялись неизвестные барышни нешуточного возраста. Поведение этих двух дам было настолько подозрительным, что Белла почти поверила, что женщины что-то знают. Тут же постановили от них избавиться. Но, узнав, кто они такие, Белла затосковала – убить старушек незаметно вряд ли получится, ведь у одной из них сын работает в следственных органах, а это наводило на мысль, что сынок за матушку может проявить особое старание в поимке преступников. Тогда было принято следующее решение: Василису Олеговну выдать за сумасшедшую, дабы впоследствии никто не мог принимать ее высказывания всерьез…

– А! Понятно теперь, зачем меня заставили сторожить сумку со старьем! А я все никак не могла догадаться, зачем сюда еще и тряпки приплелись, – сообразила Василиса.

– Да, и тряпки. И Львова опять же упорно пыталась вас умом тронуть, когда устраивала вам разговор с Едякиной по телефону. И история с тем мужчиной, на которого вы накинулись на остановке, не случайна. Вы, кстати, тогда с самим Тарасовым беседовали.

– Точно, я же говорила, что мужик с разбитой коленкой – это Тарасов! – воскликнула Василиса.