Остались только некоторые, совершенно уже ветхие, в которых летом частенько собиралась шпана да пили мутное пойло бичеватые личности. С наступлением холодов гаражи и вовсе были заброшены всеми и скрипели сорванными дверями, зияли дырами погребов. В эти самые дыры запросто мог завалиться не только щенок, но и любой, кому бы взбрело в голову сунуться в такое строение.

– Малыш! – звали подруги, заглядывая в каждый гараж.

Неожиданно в одной из темных хибар послышался шорох.

– Люся! Скорее сюда, он здесь! – позвала Василиса, заглядывая в погреб.

– Ну где он? Малыш! Маленький мой! – подбежала Люся, и в ту же секунду дверь за их спинами со страшным грохотом захлопнулась.

– Эй! Эй, кто там?! – завопили подруги изо всей мочи. – Что за дурацкие шутки? Немедленно откройте! Сейчас выберемся, все уши оборвем!

Подруги орали, вопили, звали на помощь, но в душе у них уже шевелился червячок – а ну как это вовсе не шутка? Кто-то элементарно заманил их в мышеловку, и вот теперь она захлопнулась. У Люси комок подкатил к горлу и подозрительно защипало глаза.

– Ничего, Люся, сейчас мы поднапряжемся и вынесем эту дверь ко всем чертям! – пыталась успокоить подругу Василиса, упираясь в дверь плечом.

Но та не поддавалась. Тот, кто на них охотился, дураком не был. Он не случайно выбрал именно этот гараж – он был, пожалуй, единственным, который сохранился почти в целости, и свернуть запертую дверь было совсем непросто.

– Люся, давай, присоединяйся.

– Вася, а Вась… Чем это пахнет? – дернула носом Люся.

– Тебе показалось.

– Не-а. Вася, честное слово дымом воняет. Нас что жгут?

Василисе стало страшно. Она вдруг поняла в один миг, что – да, жгут! Но пугать Люсю не хотелось.

– Брось. Кому мы нужны, чтобы нас жечь? Это где-то недалеко ребятишки костер разводят.

– Ага, точно, – быстро согласилась Люся.

Она тоже сообразила, какой костер разжигают «ребятишки», но Василисе это знать было ни к чему, вдруг она и в самом деле так думает. Дым уже затруднял дыхание, железная коробка накалялась.

– Вася, ты меня прости, если когда тебя обидела ненароком. Ты мне настоящим другом всегда была. Даже ближе родной сестры, – каким-то незнакомым голосом проговорила Люся.

– Понятно, что ближе сестры… У тебя и сестер-то никогда не было. И у меня не было, так что ты для меня… кх… кх… Люся, я тебе однажды… Фу-ты, черт, дышать невозможно… Я тебе однажды в кофе пургену положила… кх… чтобы ты… на свидание не ходила… Очень не хотелось, чтобы ты за того алкаша… Прости дуру. Эгоисткой была, – не переставая долбить плечом дверь, каялась Василиса.