Посмотрев на табло, она мило улыбнулась:

– Вы позволите мне поговорить?

– Пройдите в кухню, – деликатно предложила Люся, вспоминая, не стоит ли в раковине посуда.

Едякина переговорила довольно скоро и сразу прошла в прихожую.

Ни останавливать, ни приглашать гостью к чаю подруги не собирались. В конце концов, дамочка не с гуманитарной помощью явилась. Поняв, что визит закончен, Алла Титовна сухо простилась и удалилась.

– Ну все, Люся, теперь я могу вздохнуть свободно, – поглаживала пакет с деньгами Василиса. – Надо срочно бежать к хозяйке «Жемчужины» и передать ей деньги, а то, поди, до сих пор меня недотепой считает."

"– Ну какая же ты недотепа? Ты рвачка! Хапуга, можно сказать. Еще немного, и я начну тебя презирать! – вдруг надулась Люся. – Ты почему Едякиной ее бриллианты не отдала?

– Ох ты, совсем забыла… А ты тоже хороша, не могла подсказать! – кинулась Василиса к дверям.

– А я уж подумала, что ты решила на камушки ремонт сделать. Мне привиделось, что это тоже нечто вроде штрафа… Вася, куда ты?

– Так, может, она еще недалеко ушла, успею догнать, – выскочила Василиса в подъезд. Главное, чтобы Едякина не успела сесть в машину!

В подъезде было темно, и Василиса, споткнувшись на лестнице, рухнула вниз прямо с верхней ступени, пробороздила подбородком весь пролет и затормозила лишь на площадке. Подняться не получилось – подвернулась нога, а потому, усевшись поудобнее, Василиса принялась ощупывать ее и вставлять ее части на место. «Да черт с ними, с бриллиантами, – подумала она в сердцах, – завтра отдам!» Василиса Олеговна тихонько всхлипнула и внезапно похолодела, по ее рукам пробежала дрожь, а больная нога интенсивно задергалась: она сидела на человеке! И этот человек даже не ойкнул, не пошевелился…

В следующую секунду двери сразу нескольких квартир в подъезде распахнулись – жильцы отреагировали на нечеловеческий визг, пронзивший дом сверху донизу. Сосед с первого этажа притащил фонарь и осветил такую картину – Василиса, с разбитым в кровь лицом и такими же коленями, визжала во всю силу легких, восседая на… трупе красиво одетой женщины. В том, что под Василисой Олеговной находился именно труп, сомневаться не приходилось: на лбу женщины чернела аккуратная дырочка, а белая шапочка сползла набок и окрасилась кровью. Под Василисой лежала Алла Титовна Едякина. Вернее, то, что ею было буквально несколько минут назад.

Следующие дни были вычеркнуты из жизни подруг следственными органами. Василиса и Люся часами просиживали перед серым, невидным мужчиной и в который раз пересказывали ему случившееся. Мужчина совершенно не умел делать комплименты, нисколько не интересовался личностью тех, кого допрашивал, и беседовать с ним было сущим наказанием. Особенно для Василисы.