Мне нравилось смотреть в одурманенные потемневшие глаза, устремлённые на меня с обожанием и вожделением. В такие мгновения я чувствовала себя не просто Повелительницей Тонкого мира, я чувствовала себя повелительницей его сердец, а это было намного важнее.

В миллионы раз.

Его прикосновения там, внизу, сводили с ума. Губы демона нежно ласкали грудь, контрастируя с грубоватыми движениями пальцев. Я тяжело дышала, то замирая, то вновь отсчитывая время, то пытаясь отстраниться, но умоляя, чтобы демон никогда не прекращал ласки.

Когда мой мир взорвался, а я откинулась на подушки тяжело дыша, а муж наклонился ко мне, властно поцеловав. Возбуждение не просто не ушло, оно стало еще сильнее, хотелось ощутить Рива полностью, хотелось стать с ним единым целым.

— Будет немного больно, — прошептал мужчина охрипшим голосом.

Его действия были неторопливыми, нежными и одновременно дерзкими. Я же торопилась, прижималась к нему, прикусывала губу, прекрасно чувствуя силу возбуждения Рива.

— Я люблю тебя… — прошептала невольно, пытаясь вложить в свои слова все эмоции, что захватили меня и не желали отпускать.

Рив не ответил, лишь протяжно застонал. Невероятное единение тел, в этот момент я бы ни за что не поверила, что у демонов нет души, ведь мы были не просто сплетены вместе, мы были спаяны. Мимолетная острая боль и бесконечно сладкие движения.

Кажется, я шептала его имя, что-то бессвязное, бессознательное, цеплялась за его плечи, и, когда Рив, вздрогнув и застонав, упал на меня, я почувствовала, что невообразимо счастлива. Счастлива настолько, что готова плакать.

— Я тоже люблю тебя, — прошептал демон, приподнявшись на локтях и посмотрев на меня, — бесконечно люблю.

Эпилог 2.

Семьдесят лет спустя

— Рив, я...

Замолкла, застыв на входе в библиотеку нашего дворца. Муж бросил на меня короткий взгляд и вернулся к чтению книги. И всё бы ничего, но… он был голый! Абсолютно голый! Только книга прикрывала всё самое интересное.

Я с трудом сдержала улыбку и тихонечко выдохнула, чтобы муж не услышал сбившееся дыхание. Но он, конечно, все услышал, и в уголках его губ застыла улыбка. И с ней он стал еще прекраснее, верхом совершенства, которым я любовалась изо дня в день, не в силах насладиться.

— А если бы вошел кто-то другой, не я?

— Значит, полюбовался бы невероятно привлекательным Повелителем, — хмыкнул Ривадавир и вновь бросил на меня мимолетный взгляд.

— И очень скромным, прошу заметить.

— Я не виноват. Просто моя жена смотрит на меня с таким обожанием, что это невольно поднимает мою самооценку.

Я закатила глаза и медленно подошла, заглянув в книгу — она была перевернута.