«Обо что-то ударился головой…» О какое еще «что-то»? Экспертов-криминалистов отменили? Или они все вымерли? При осмотре места обнаружения трупа они обязательно должны были исследовать все поверхности, о которые убитый мог удариться, и либо обнаружить следы крови, волосы и мозговое вещество, либо не обнаружить. Нашли следы – значит, мог упасть сам, а мог и после предварительно нанесенного удара, это уже скажет судебный медик после вскрытия и исследования, а на это, опять же, нужно немало времени. Не нашли следов удара о поверхность – речь будет идти только о предмете, использованном в качестве орудия убийства.

Без вариантов. Так были следы-то или нет? В общем, об обстоятельствах убийства тебе почти ничего не известно, и ты банально берешь меня на понт».

– Вы, гражданка Каменская, не закоренелая преступница, лично для меня это очевидно, поэтому совершенное убийство повергло вас в шок. Вы в панике покинули место преступления и долго приходили в себя, сидя на оградке рядом с подъездом…

«Неужели у них такие хорошие камеры, что на них видно, как я плохо выглядела? Бледная, и лоб в испарине, и дышала часто и поверхностно… И камер этих понатыкано так много, что видно всех и каждого с любого угла обзора, с любого ракурса? Да прям-таки! Значит, все-таки Шилов.

Эх, Володя, Володя…»

Настя не успела додумать мысль до конца, потому что дверь кабинета распахнулась и вошли двое мужчин. Один из них, постарше и повыше ростом, молча протянул следователю мобильник со словами:

– С вами хотят поговорить.

Плешивый взял телефон, выслушал несколько коротких фраз, слегка побледнел, схватил свои вещи и пулей вылетел в коридор.

Настя глазам своим не верила.

Высокий красивый темноглазый Антон Сташис. И рядом с ним – Дзюба, рыжий Ромчик, на свадьбу которого они с Чистяковым собирались обязательно прийти, но теперь, судя по всему, идти ей придется одной, Леша ведь будет в отъезде. Она хотела что-то сказать, но ни язык, ни губы не слушались. И только когда Антон протянул ей упаковку бумажных платков, почувствовала, что по ее лицу текут слезы.

– Пойдемте, Анастасия Павловна, – мягко проговорил Сташис. – Нас ждут.

– Кто ждет? Где? Мне нужно позвонить мужу, – выдавила она прерывающимся голосом, стыдясь своих слез и не в силах их остановить.

Это не были слезы горя и обиды или, наоборот, радости и облегчения. Это была чисто физиологическая реакция на длительное, почти невыносимое напряжение одновременно интеллекта и воли. Судорожно вытирая глаза и щеки, она пыталась понять, каким образом здесь оказались оперативники из убойного отдела на Петровке. Из ее бывшего отдела… Дело об убийстве Кислова забрали в МУР? Но почему? Просто так дела с территории не забирают.