— Больше дюжины младших сирот со мной из деревни ушли. Патар знает.

— Хорош Яша… Это уже даже для него низко.

Но сочувствия в голосе, как и возмущения, нет. Вион просто крутит в голове варианты, как можно ткнуть Зимородова при нужде этим знанием.

— Я хозяина леса брал с Вепрем. Вы слышали про такого охотника, милсдарь?

— Всякий слышал. Ты хочешь этим сказать, что сильнее, чем кажешься?

— И то, что у меня есть золото.

— Так вот оно что…

Ну, наконец-то, он понял, чего я хочу.

— Яков мою ставку не примет. А, если и примет, не станет расплачиваться. Нужно, чтобы поспорили вы, милсдарь. Тем более, что все слышали, как он сам предлагал.

— И сколько поставить?

— А сколько у него можно забрать?

Родич ярла задумался.

— Больше десятка едва ли достанет без того, чтобы не рассказать всё отцу. А старших втягивать в это не надо.

— Пусть будет десяток.

— То есть мне ставить два золотых? А, если ты проиграешь?

— Я отдам вам свои. Но этого не будет.

— Какая уверенность… Ты же понимаешь, что на кону будут не просто деньги? Мне плевать на два золотых, но это приличная сумма. Проиграть столько — позор.

— А сравним ли этот позор с тем позором, что упадёт на проигравшего целый десяток? И не просто проигравшего деньги — уступившего в поединке безродной деревенщине?

Тут ему нечем крыть. Темнота не даёт разглядеть блеск в глазах Виона, но уверен, что он там есть. Небось, представил себе сейчас красную от гнева и стыда рожу Яшки. Соблазн слишком велик.

— Хорошо. В следующий раз я подначу его, — сдаётся ярлёныш. — Только деньги с тебя. Ты рискуешь золотом, я — своей репутацией. По рукам?

— По рукам. Только и выигрыш пополам.

— Хорошо. Но только попробуй меня подставить. Проиграешь в поединке — сгною.

Вот молодец! Теми самыми словами закончил, что мне так нужны. Теперь бесу деваться некуда. Если Яшке поддастся, получим во враги благородного. Припёр я Ло к стенке. Всё выгорит.

* * *И снова четвёртый день. Топаем на занятия мастера Зодаса. Сегодня я за всё поквитаюсь с уродом. Так и чешутся руки — врезать по этой самоуверенной роже. Пусть даже и не я буду бить. Но ещё больше хочется увидеть его лицо в миг, когда Зимородов поймёт, что проиграл в поединке и в споре. Дурацкая улыбка так и кривит мои губы. Прочь её! Надо следить за собой. Не дай Единый спугну, или Яшку, или Виона.

Хотя, Ярлёныш позавчера на нашем совместном занятии по мечному бою кивнул мне одними глазами — мол, всё в силе. Этот передумает вряд ли. Да и Купчонок едва ли сорвётся с крючка. С чего бы ему испугаться меня? Я, конечно, расту в мастерстве, и сил бес мне трошки прибавил за зиму, но на честную победу над Яшкой замахиваться мне пока рано. И он это знает.

Ага. Сегодня мы пришли раньше них. Переодеваемся неспешно. И вот только годники показались.