—Князь, вы прекрасно меня поняли. Я предлагаю вашему брату и главам других венгерских родов задуматься о дальнейшей судьбе Венгрии. Независимой Венгрии, — уточняю.

В кабинете на некоторое время повисла тишина. Я ещё раз оглядел простенькую обстановку. Шкаф, грубоватый стул и стулья — вот и все предметы мебели.

—В моей стране есть только один род, с которым можно что-то обсуждать. Но, боюсь, вы не найдёте взаимопонимания с моим братом.

—Не хочу вас разочаровывать, но семейства Палфи и Баттьяни наверняка имеют своё мнение на этот счёт, — решил козырнуть знаниями. Я давно попросил Волкова собрать информацию о нынешнем положении дел в своевольной провинции Империи Габсбургов, — Но дело не в этом. Я написал письмо для вашего брата, где указал пути пересечения наших интересов.

Далее разговаривать было особо не о чем. Никуда Эстергази не денется и рассмотрит моё предложение как миленький. И с другими венгерскими магнатами он обсудит моё письмо. Уж слишком насыщенные и непредсказуемые события происходят в Европе. А Священную Римскую Империю эти самые перипетии буквально сотрясают и расшатывают. О чём я и написал главе самого знатного мадьярского рода. Заодно описал границы, в которых я буду готов помогать их народу в борьбе за независимость. Венгры жуткие ксенофобы, если называть вещи своими именами. Я такой же, значит, договоримся. Ха-ха. Австрия — есть недоразумение на карте Европы и должна быть разрушена! На другие её провинции у меня тоже есть планы. Позволить создать Великую Венгрию — есть глупость и прямой вред интересам России. Но это пока только планы. Надо ещё обсудить и утвердить их с одним весьма честолюбивым товарищем.

Ближе к вечеру прискакал адъютант Суворова, который сообщил о самоубийстве Римского-Корсакова. Ну хоть здесь генерал повёл себя как настоящий офицер и избежал будущего позора. Собаке — собачья смерть. Со спокойной совестью ложусь спать. День был насыщенный, а завтра будут новые вызовы. Надо хорошенько выспаться.

Глава 21

Октябрь 1799 года. Шаффхаузен, Бад-Зеккинген Швейцарский Союз, Мемминген Бавария.

Как я и ожидал Суворов начал выводить войска в Баварию на зимние квартиры. Пока это касалось обоза, раненных, большей части артиллерии и интендантов. Разместить такое количество солдат в одном месте достаточно проблематично, поэтому решено было квартироваться в Мюнхене и окрестных городках. С одной стороны, близко к Швейцарии, если Павел решит продолжить войну, другой после наступления морозов можно быстро достигнуть России. Осень не самое приятная пора для перемещения гружёных повозок и артиллерии."

"Наше командование продолжало вести сепаратные переговоры с Массеной. Надо же было куда-то скинуть несколько тысяч пленных и раненых французов.