Между прочим-это основа нормальных взаимоотношений и крепкого брака.

— Так все, хватит. Общение с Леной до добра не доведет.

— А вот это ты зря, Бессонов. Если бы не Лена, я бы сейчас здесь не стояла и не примеряла свадебное платье. В тех кустах и осталась бы, если бы она не отправила тебя поближе к народу. Ты только задумайся, все было бы сейчас по-другому.

— Вот трепло блондинистое.

— Ну хватит уже притворяться, что Лена тебе не нравится. И давай не ссориться. Не хочу портить ни сегодняшний день, ни тем более завтрашний. Хочу, чтобы все прошло хорошо. Так, как я задумала в своей голове, ну или хотя бы на половину. Иди сюда, — беру его за руку и веду к большому зеркалу. Становлюсь напротив и прижимаю ладонь Бессонова к своему животу. Накрываю ее своей рукой и перевожу взгляд в зеркало.

— Ты что беременна? — сглатывая произносит Игорь, меняясь при этом в лице.

— Нет. А ты был бы против?

— Нет. Просто это было бы…неожиданно, — несколько секунд мы смотрим в зеркало, не отрывая друг от друга взгляда и я, наконец, решаюсь задать вопрос, который занимает все мои мысли последние месяцы.

— Можно я брошу таблетки сразу после свадьбы? — стою в ожидании его ответа, а самой страшно. Страшно услышать не отказ, а увидеть нежелание в глазах.

— Можно, — не задумываясь отвечает он. — Только это как-то не вяжется на данном этапе с твоими предыдущими целями стать певицей и продолжить обучение в университете. Что, уже передумала?

— Я закончу университет, пусть с перерывом, но закончу. И диплом получу. Обязательно. И не потому что мне нужна эта корочка, а потому что я так борюсь со своей слабой половиной. Я очень многого не понимаю, но мне дико нравится тот момент, когда я перебарываю себя и ставлю галочку в изучении ужасно трудного вопроса. А петь я буду всегда, это моя отдушина. Но все то, о чем я говорила почти три года назад, мне не надо. Не хочу становиться популярной и ездить по городам. Тогда бы я посчитала только что произнесенные слова верхом абсурдности, это же вроде как было моей мечтой. А сейчас все изменилось. Точнее я изменилась. Не хочу слать с экрана телевизора тебе привет и кичиться тем, что смогла чего-то добиться. Все это такая чушь. А петь я буду. Для тебя дома и в ресторане. Ну а вообще, тебе грех жаловаться на такое мое желание, — усмехаюсь в голос, продолжая неотрывно смотреть Игорю в глаза. — Ты же бесишься, когда я выступаю на людях. И тебе дико, прям до трясучки не нравится, когда на меня пялятся. Думаешь я этого не знаю?

— Для двадцатилетней девочки, ты слишком рассудительна.

— Это плохо?

— Думаю, что нет, — улыбаясь произносит Игорь, крепко прижимая меня к себе одной рукой. Убирает мои распущенные волосы и целует в область едва заметного шрама.