— Давай.

Накидываю на полуголое тело первую попавшуюся футболку, едва прикрывающую попу, и не успеваю толком ее одернуть, как в комнату заходит Игорь.

— Привет, — говорю, как можно спокойнее, подавляя в себе улыбку, а самой хочется наброситься на него, а еще лучше зажать на этом самом диване и… Умерь свой пыл, Олеся! Терпи, так надо.

— Привет, — опираясь одной рукой о стену, тихо произносит Игорь, не скрывая улыбки. — А ты в курсе, что твоя подружка уходит до глубокой ночи?

— В курсе. Но у нас все равно ничего не будет.

— Блин, кому скажи, не поверят, — усмехается Игорь, проходя на середину комнаты. — Футболка на тебе, кстати, ужасная, Олеся Игоревна. — В такой только…

— Могилы копать и землю утрамбовывать. Я знала, что тебе понравится. Кстати, я надену ее завтра в нашу первую брачную ночь, — тянусь к нему на носочках и целомудренно целую в щеку. — Шучу. Я надену ту белую шелковую ночнушку, которую ты мне недавно подарил в комплекте.

— Не старайся, Лесечка. Ты как это представляешь в своей странной головушке? Что-то типа, заношу я тебя на ручках в спаленку, ставлю на пол, снимаю свадебное платье, оставляю обнаженной, и тут ты такая, «Ой, подожди, Игорь. Я же сорочку не надела. Я быстренько». Так? Можешь не отвечать, все так и есть, думаю ты сейчас осознала абсурдность своих мыслей. Я предлагаю сделать все по-другому. Прямо сейчас предаться предсвадебному греху, предварительно сняв эту футболку. Так уж и быть, я стерплю этот малопривлекательный диван.

— Ну, хватит, Игорь.

— То есть, это ты мне говоришь хватит? Я стерпел заскок по поводу времени года, даты свадьбы, и мать ее, растущей луны. Я также терплю твою мать с совершенно непослушным ребенком, который только и делает, что ползает, орет и снова ползает, зажимая нашу кошку, где попало с возгласом кысь-кысь-кысь. Как-то нечестно получается, мать и сестра твои, а живу с ними третий день я, пока ты ошиваешься у своей подружки."

"- Я не ошиваюсь. Ну так надо, Игорь. Это приметы. Неужели так сложно понять, что я в это верю?

— А сексом почему нельзя заниматься за девять дней до свадьбы? Прибежит дьявол и даст нам люлей во время совокупления?

— Ну, Игорь!

— Ну, Олеся! — копирует мою интонацию Бессонов, наигранно выпучивая глаза. — Мы два года спим вместе, ты наивно веришь, что за несколько дней у тебя там все зарастет? Так я тебя удивлю-не зарастет, ряды девственниц больше не пополнишь.

— Ну хватит нести чушь. Тебе что, так сложно уступить? Осталась всего одна ночь. Я же тебе уступала не единожды: вместо семи возможных дней пою в ресторане два раза в неделю, не поехала со всеми праздновать окончание первого курса, не устроила девичник, который между прочим хотела, но ты был против. И ничего! Не включаю режим истерички, а уступаю.