— Следите прежде всего за собой, и будет вам счастье, — проговорил король.

И тут же перевел взгляд на смотрительницу отбора:

— Матрес Пасквел, где работы ваших подопечных?

Пожилая дама выпрямилась и проговорила:

— Сир, ваше величество. Прошу меня простить, это займет всего лишь одну секунду. Вы позволите?

Король хмуро кивнул, отвернулся и замер, сцепив руки за спиной. А напряжение так и звенело в воздухе. Смотрительница отбора повернулась к Истелинде и отчеканила:

— Леди Белмар, если у вас есть какие-то претензии к тому, как я справляюсь со своими обязанностями, вы можете пожаловаться его величеству.

И тут же обратилась к королю:

— Прошу прощения, сир. Это здесь, ваше величество. Прошу вас, посмотрите, какую красоту сотворили девушки.

Вся эта толпа двинулась вдоль выставленных на аллее работ, которые король хмуро оглядывал. Матрес Пасквел говорила что-то, показывая на каждую, девушки приседали в книксене, улыбались. Красавица Истелинда кусала губы.

У Мары до сих пор звенело в ушах.

Наконец она пришла в себя и отошла в сторонку, ожидая, когда это закончится. Все так нелепо, такой осадок. Смотрела на короля и думала:

«Зачем ты притащил меня сюда, Родхар Айслинг?!»

Мужчина обернулся, словно услышал, а во взгляде горело гневное и жаркое:

«ЗАТЕМ»

* * *Родхар так разозлился, что готов был придушить дочку главного ловчего.

Ее выходка… Это проявление неуважение к ЕГО королевской воле! Он привез сюда Мару Ханцт и назвал ее гостьей, и этого должно быть для всех достаточно."

"Говорят, в древности был такой закон. Если внес что-то в свой дом, и оно осталось в нем до утра, оно твое по умолчанию. Это было еще до того, как Ледяной Клинок стал символом рода и дал имя Айслингам.

Когда его далеких предков еще прозывали волками, потому что они носили голову черного волка на щитах. Кто знает, правда это или не правда? Плевать Родхару было на то.

Он привез ее в дом.

Он король, его право.

глава 35

Матрес Пасквел захлебываясь расписывала, как красиво выписаны лепестки розы на небольшой закругленной сверху кедровой доске.

— Сир, вы только посмотрите на эти прекрасные переливы!

Девушка стояла рядом и краснела от удовольствия, что ее хвалят в присутствии короля. А король мрачно хмурился. Наконец проговорил:

— Да, очень мило.

На черта ему это сдалось?! Да, рисунок на доске был хорош, возможно, даже украсит стену его замка. Но ему нужна жена, а не рисовальщик. Жена, черт побери.

Сама мысль, что в общем-то все предрешено, была противна. А ведь еще недавно Родхар бодро планировал, как все произойдет, даже прикидывал сроки и политическую выгоду. Его раздражал отбор, потому что изначально был фикцией.

Но все так внезапно изменилось.

Что-то вдруг с ним произошло. И теперь этот проклятый отбор стал возможностью оттянуть неизбежное.