Не сегодня завтра объявят об этом.

Только…

Она сама не знала, почему почувствовала себя так плохо. Как будто ее войлочным покрывалом накрыло. Хотелось исчезнуть отсюда, уйти. А уйти не выйдет, придется присутствовать до конца прогулки.

Но отойти немного, чтобы не видеть всего этого, было можно.

Она отошла чуть вбок на поперечную аллею и села на скамью. Теперь перед глазами был небольшой яркий куст барбариса, зеленая трава и цветы. Очень хорошо.

* * *Родхар разговорился с принцессой Грихвальда. Она оказалась неожиданно сведущей в фортификации, что само по себе было интересно, потому что молоденьких девиц обычно привлекает совсем другое.

Однако при этом постоянно чувствовал подспудное беспокойство. В конце концов, не выдержал, оглянулся туда, где стояла девушка с серебристыми волосами. Ему нужно было убедиться. Один короткий зрительный контакт…

Ее на месте не было.

У него сердце оборвалось. ГДЕ?!"

"Король стал оглядываться, ища ее взглядом. Куда она могла деться? Только что была здесь! Сразу пришло на память, как он застал тут в саду ее и мерзавца Малгита. Старого барона он распорядился услать отсюда еще вчера, но все равно тревожное чувство дрогнуло в душе.

Где?! Родхар уже готов был сорваться с места и искать ее, и тут увидел ее на боковой аллее. Сидела сложив на коленях руки и смотрела перед собой.

Разве может дикое облегчение смешиваться с ядовитой досадой?

Оказывается, может.

Король вдруг осознал, что все опять затихли и смотрят на него. В душе заклубился гнев. Плевать на всех! В конце концов, она в его доме, и он может взять ее себе в любой момент. Но что-то непонятное, не поддающееся определению, противилось.

Родхар обернулся к принцессе.

Застывшая улыбка, легкая неловкость, король предпочел не заметить. Коротко поклонился ей и проговорил, усмехнувшись уголком губ:

— Леди, ваша работа лучшая.

— Благодарю, сир.

На этот раз принцесса улыбнулась искренне. Родхар посчитал, что был достаточно любезен. Теперь остальные. Он снова двинулся вдоль всех выставленных работ. Истелинда усиленно пыталась заглядывать ему в глаза, но он прошел мимо, хотя ее работа была неплоха. Остановился напротив той самой розы, которую ему так расхваливала генеральская вдова.

Картина действительно была лучшей, пусть девица и имела не самую выразительную внешность и была дочерью простого рыцаря. Родхар намерен был судить справедливо.

— И вот этот рисунок тоже, — проговорил он, показывая на розу. — Матрес Пасквел, дайте указание оправить все работы и поместить в галерею. Благодарю всех.

— Сир… — девушка смутилась, покраснела.

Остальные тоже стали приседать в поклонах, при этом во все глаза таращились то на него, то на новую фаворитку.