И это было известно с самого начала! Весь этот отбор простая формальность, и свадьба будет назначена со дня на день.

Зачем ему она?

Самолюбие свое потешить?!

Хорошо. Она поедет. В конце концов, надо только продержаться до конца отбора. Дальше это старинное правило, позволявшее взять любую девицу в долг, не распространяется, она вернется домой.

Было бы только, куда возвращаться.

Наверное, надо было заплакать, но у нее не было слез. Сидела, глядя в одну точку, и злилась. Злилась и лопалась от досады!

И вдруг конский топот, гиканье. Мара сначала метнулась к окну, но окно выходило за задний двор и сад, отсюда ей не было видно, что происходит там.

Но когда она услышала, что ворота закрылись, у нее вдруг сердце упало."

"Уехал? Она осела на кровать, как будто внезапно лишилась опоры.

Но тут в дверь тихонько постучали.

Мара мгновенно вся подобралась, холодные мурашки поползли по затылку.

Это оказался Хиберт. От него-то она и узнала, что король уехал, а ей велено собираться и ждать его.

Отсроченное наказание порой еще хуже. Потому что вместо поддерживавшей ее злости она чувствовала теперь странную пустоту. Да еще Хиберт огорошил ее, сказав, что он остается.

— Как, подожди? — пробормотала она.

Нет, вообще-то, она сама хотела просить, чтобы ему позволили остаться. А тут слушала и, откровенно говоря, удивлялась. Под конец и вовсе не знала, что думать. Но если замок не продадут кому попало, это хорошо. Просто все это было странно.

Потом Хиберт ушел, а ей принесли еду.

Один из стражников держал поднос. С поклоном передал ей, она молча приняла и тут же заперла дверь, чувствуя себя не то узницей, не то… Сама уже не знала. Она, конечно же, понимала, раз у нее королевская стража в замке, не стоит устраивать истерику и выставлять себя на посмешище.

Ее могут просто заставить, и так будет еще хуже.

Но вот это новое положение. Оно делало ее такой незначительной и маленькой, а короля, который сейчас был неизвестно где, далеким и недосягаемым. Еще недавно, когда они стояли друг против друга в саду, она чувствовала себя почти на равных, а теперь…

Все смешалось. И Мара ощущала себя песчинкой. В какой-то момент даже стало страшно, но она подавила в себе страх. Собрала то немногое, что у нее осталось, и сидела в комнате, ждала.

А в голову лезли мысли, одна дурнее другой.

Как она поедет? В чем? У нее же нет ни одного нормального платья. Впрочем, если ей предстоит быть сиделкой или компаньонкой, какое имеет значение? Главное быть незаметной и ничем не выделяться. На чем ехать? Ее уже тоже особо не волновало. Найдется, наверное, у его величества лишняя лошадь. Все это наваливалось, утаскивая ее в прострацию.

За это время еще дважды приходил Хиберт, ей приносили еду.

Вернулся его величество, когда уже начало темнеть.