Считала, что это помогает сохранить теплую атмосферу на отборе. Потому и проговорила доверительно:

— Его величество отбыл в провинцию по делам.

— Так срочно? — удивилась Истелинда и нахмурилась, прикусив губу.

— Вообще-то, это не для разглашения, — понизила голос смотрительница и огляделась. — И я сама не знаю точно, но это как-то связано с делом майстера Меркеля Хантца. Что-то такое с податями.

Хантца?! Истелинда отодвинулась назад и подумала:

«Ах вот что!»

* * *Той ночью Маре опять снился страшный сон.

Как будто она в лесу. А вокруг стремительно темнеет.

И вот уже между стволов из темноты начали появляться то там, то сям, огоньки глаз. Ей хотелось спрятаться, но от них спрятаться невозможно. Только бежать. И она бежала, а в темноте под ноги все время попадало что-то, и ветки цеплялись за одежду, за волосы.

А за сзади топот ног и шумное дыхание. Ах, как это страшно! Казалось, что ледяные излы впиваются в затылок, каменеет спина. Но она бежала со всех ног. Неожиданная подсечка, и ее снесло в сторону. Зверь выскочил сбоку из-за кустов.

Мару сбило с ног, она покатилась кубарем и ткнулась прямо в толстый ствол огромного старого дуба.

Ударилась, но сразу же вскочила на ноги. Хотела бежать, а все! Ее окружили. И из темноты стали выступать звери, а она замерла, прижавшись к стволу.

Звери приближались, а у нее в руках ничего, ни ветки, ни камня. Нечем отбиться. А от этой стаи отделилась светлая волчица и, роя когтями землю, пошла на нее. И остальные стали скалиться тоже.

Казалось — все, нет спасенья, ее сейчас сожрут.

И вдруг прямо перед ней, закрывая ее собой, в круг выпрыгнул огромный черный волк. Он рычал на всех и припадал на лапы.

Казалось, сейчас будет страшная драка…

Но дальше Мара ничего не помнила, ее накрыло темнотой.

* * *Утром она долго не могла прийти в себя."

"Этот сон. Он приходил ей уже однажды и сбылся так страшно, что после этого ее жизнь круто изменилась, словно полетела кувырком. И вот опять… Казалось бы! Ей уже некуда дальше падать.

Что теперь может сулить этот сон?

С трудом заставив себя подняться, она умылась и привела себя в порядок. К завтраку уже вышла относительно спокойная. Хиберт хлопотал, разливал крепкий травяной отвар по глиняным кружкам.

На столе хлеб, сыр, ломтики мяса. Увидев остатки вчерашней еды, Мара невольно подумала, что надо как-то поблагодарить этих королевских стражников. Наверное. Только ей нечего предложить им взамен.

Она шумно выдохнула и нахмурилась.

— Вы поешьте, мадхен Мара. И отвару, вон, попейте, — толкнул к ней кружку Хиберт.

Видно было, что старый слуга изо всех сил старался ее подбодрить. Поесть-то Мара поела, но разговор не клеился. У нее из головы не шел тот сон, мысли странные.