В тот момент в ней как будто щелкнуло что-то жесткое и встало на место. Однако на нее смотрели, и надо было что-то сказать.

— Я не могу ручаться, — пожала Мара плечами. — Но, говорят, на охоте на девушку напал волк.

— О…

— И после этого жених от нее отказался, а король снял ее отбора.

Практически не соврала ни в чем. Несколько секунд висело молчание, потом посыпались версии:

— Наверное, сильно изуродована?

— Ну конечно, если волк напал!

— Оно и понятно, что жених отказался, если изуродована. Да и королю-то не надобна уродина на отборе.

— Да, не повезло… Жалко девушку…

Дровишки, подброшенные в костер сплетен, сделали свое дело."

"Мару оставили в покое, можно было наконец поесть спокойно. И пока ела, имела возможность убедиться, насколько быстро сплетни могут обрастать подробностями. К концу обеда по залу уже гуляло две версия. По одной волк отгрыз девушке левую руку и правую ногу, а по другой на девушку в лесу напали разбойники.

Пусть, подумала Мара.

Главное, что сию секунду никто не свяжет этот рассказ с ней, а завтра она будет уже далеко отсюда. И что о ней станут болтать в Даршантце, уже не будет иметь значения.

Тем временем закончили менять лошадей, и надо было выезжать дальше, возница хотел добраться до места к ночи.

* * *Мара уже шла к повозке, чтобы сесть, и тут ее окликнули.

— Мадхен!

От неожиданности целый ворох ледяных игл прошелся по спине…

Слишком близко прозвучал голос, и она его узнала. Хотелось сбежать, но Мара медленно обернулась, стараясь не выдать себя. Потому что это был тот самый человек, у которого ее дядя покупал платья. То ли торговец, то ли переодетый лорд, а может, и кое-кто похуже.

— Добрый день, мадхен.

— Добрый, — ответила она и выпрямилась, сдерживая желание поскорее сбежать.

А мужчина подошел к ней ближе и тихо проговорил:

— Не бойтесь, я не выдам вашу тайну.

Чееееерт… Этого только не хватало.

Она уставилась на него, холодея изнутри и пытаясь понять, что этому человеку нужно. А он быстро огляделся кругом и, как бы невзначай, выдал:

— Я вижу, вы путешествуете налегке?

Разговор Маре не нравился, и этот человек ей не нравился.

— Да, — ответила она, оборачиваясь в сторону постоялого двора.

Не хватало еще, чтобы кто-нибудь их услышал.

— Но этот способ не слишком удобный.

Он пренебрежительно указал на большую повозку, в которую сейчас грузились ее попутчики. И, кстати, он ее задерживал, сейчас все набьются, и ей потом придется всю дорогу ютиться где-то с краешку.

— Меня устраивает, — проговорила Мара.

— Такая девушка заслуживает лучших условий. Если хотите, я мог бы устроить вас у себя. Мой дом открыт для вас, мадхен, — мужчина быстро оглянулся кругом, склонился к ней и чуть понизил голос.