глава 50

Он хотел сказать, что ей придется еще некоторое время потерпеть его. И лучше, наверное, ей будет лечь спать, а он подежурит в кресле.

Потому что все это было затеяно не зря.

То, что сейчас делал король, называлось охотой на живца. Это когда ягненка оставляют в ловушке в лесу и ждут, когда явится крупный зверь, чтобы его задрать. Только сейчас ягненком была Мара, а ждал он того, кто явится по ее душу.

И если главный ловчий попадется, пощады не будет. Но теперь он вынужден бездействовать и ждать, пока кто-то тайно покушается на жизнь безумно дорогой для него женщины.

Когда Родхар думал об этом, в сердце вскипала ярость. Он готов был подгонять события, молился, чтобы Белмар не свернул с намеченной цели, и не затаился. Чтобы проявил себя сейчас. Но надо было ждать! Потому что спугни его, потом он затаится, станет осторожнее и отследить его будет труднее.

А из донесений дознавателя складывалась картина действий и план заговора.

Король на охоте. Его нет в замке.

У главных ворот будет провокация. Это оттянет стражу и людей Хойта. Часть стражи подкуплена, защита у девчонки останется минимальной. Поскольку никто не ждет удара, похищение пройдет гладко.

А что будет дальше с Марой Хантц? Предполагалось, что король об этом никогда не узнает.

Поэтому Родхар вернулся тайно.

В собственный замок проник через один из подземных ходов. И сразу встретился с главой дознавателей. А тот за этот день поработал хорошо. Стражу полностью заменил под благовидным предлогом на преданных людей. И во всех уязвимых местах приказал установить ловушки.

Одну из этих ловушек король проверил лично. Успел увернуться только благодаря хорошей реакции и тому, что он был осведомлен заранее. Зубья решетки скользнули мимо, всего лишь оцарапав его, и разорвали рукав.

Пустяк.

Но этот пустяк неожиданно сблизил их. Стер между ними грань.

И все смешалось. Забылось, что где-то рядом опасность. Здесь и сейчас были только они вдвоем. Ее полуоткрытые губы и ожидание в глазах.

* * *Наверное, ей все-таки лучше было отказаться и уйти сразу. А теперь Мара замерла, ноги словно приросли к полу, и не шевельнуться, и не отвести глаз.

Глаза… У него темные глаза, и в них хочется утонуть.

Где-то там далеко на краю сознания предостерегающе мелькнуло:

«Опомнись! Это же Родхар Айслинг!»

Но сейчас ей было все равно, что он король.

И что он почти женат. Он медленно протянул ей руку, ладонью вверх, и она эту руку приняла. А дальше воздух в легких просто исчез. И они как-то оказались рядом.

Слишком близко его грудь. И шумное дыхание, кажется вливается прямо в нее.

«Нельзя!» — кричал разум.

Но ведь он уже целовал ее.

Пусть это повторится. Пусть он поцелует ее еще раз.

Нельзя. Но ведь немного можно…

Стук в дверь ворвался внезапно.

У него судорожно дернулись руки обнять ее.