За подобное самоуправство нас по головке не погладят. Если британцы вас засекут, то обвинят в открытом шпионаже, во вмешательстве в их дела. Хрен тогда мы отмажемся. Нам скандалы не нужны. Отныне каждый шаг только с санкции. Да, мы прикрываем свои задницы, – заявил полковник. – Не смотри на меня так. Работать через голову начальства не позволю. Продолжаем копать. Нам нужны крепкие доказательства, понимаешь? Мы можем сколько угодно подозревать союзников в вероломстве, но предъявить им нечего. Покажем Арбатова? Повторим рассказ проститутки? Не смеши. Утром подойдешь, получишь указания.

Надеюсь, тебе есть чем заняться сегодня вечером. – Полковник пристально посмотрел ему в глаза. – Хорошо, Градов, я понял, что у тебя на уме. Считай, что даю разрешение на работу в тылу неприятеля. Смотри, чтобы не повторилась вчерашняя история, когда мы не знали, где ты находишься. Адрес оставишь своим ребятам. Надеюсь, ты плодотворно проведешь это время. – Полковник замолчал, не сдержался и сплюнул.

Глава восьмая

Дженни открыла, ничего не спрашивая, словно знала, кто находится за дверью. Девять часов вечера, сумерки.

Градов знал, что она одна дома. Он следил из скверика, видел, как Дженни пришла со службы, дал ей двадцать минут на то, чтобы она привела себя в порядок, поднялся, постучал.

– Вот так сюрприз! – Девушка заулыбалась.

Она куталась в халат, волосы были мокрые, взъерошенные.

Градов внимательно наблюдал за ее лицом. Сначала на нем было написано что-то вроде испуга, растерянности, потом появилась эта улыбка. Чувств целый вагон, но она действительно была рада его видеть!

Дженни машинально заговорила по-английски, потом спохватилась, перешла на русский:

– Владислав, вам удалось меня удивить, я приятно поражена.

Как вам удалось сюда вырваться?

– Дали увольнительную до утра, – ответил он и стыдливо улыбнулся, наблюдая за ее реакцией.

– Как здорово! – Дженни засмеялась, втащила его за руку в квартиру.

Влад снова боролся с бесами противоречия. Но какой смысл в этом, если он сам сюда пришел?"

"От девушки приятно пахло, она была свежа, за минуту до его появления вышла из душа.

Он гладил ее по мокрой головке, целовал в губы, в смеющиеся глаза, старался не думать, кто она такая и сколько бед может принести ее деятельность родному государству.

В данный момент для него это была просто женщина.

Халатик стек на пол, под ним ничего не было. Он обнимал трепещущее тело. Они короткими шажками приближались к кровати. Упали на пол ремень с кобурой и портупеей, офицерский китель.

Из постели в этот вечер можно было не вылезать, но Дженни жаловалась на голод. Ведь она в течение дня почти не ела. Электрическая плита работала, из крана текла прохладная вода.