Рядовой состав проживает отдельно от офицеров. Но это не простые заключенные. Режим максимально ослаблен. Солдаты занимаются физической подготовкой, сохраняют форму. Офицеры ведут себя как вольные люди. Они сыты, пьяны, носы в табаке, всем довольны. К ним привозят из Берлина шлюх, с которыми они закатывают разгульные вечеринки. Немцы уверены в том, что скоро все вернется. Большевики будут изгнаны, рейх возродится, пусть и несколько видоизмененный. Англичане их откармливают и отпаивают, словно для чего-то готовят.

– Это только один лагерь, – добавил Градов. – Мы ничего не знаем про другие.

– Да уж, умеешь ты поднять настроение. Так что все это значит? Готовится ряд вооруженных провокаций? Планируется вероломное нападение на наши войска в Берлине? Тебе не кажется, что это бред сивой кобылы?

– В сорок первом тоже никто не верил, что на нас нападет Германия, – сказал Градов. – Она считалась нашим другом. Точно так же, как нынче Америка, Британия и иже с ними.

– Какую ты чушь несешь! – Полковник схватился за голову, провалился в задумчивость, потом поднял глаза на майора, застывшего посреди кабинета.

 – Присесть не хочешь?

– Не хочу, товарищ полковник. Но если вы приказываете…

– Да делай что хочешь, – заявил Троицкий. – Не знаю, связано ли это с нашими событиями, но источник в штабе бригадного генерала Джеффри Томпсона сообщает, что в ближайшее время в британский сектор Берлина прибывают серьезные подкрепления. Это две моторизованные бригады, два автомобильных полка, артиллерийский полк и бригада канадских мотострелков. При этом те части, которые находились здесь ранее, англичане выводить не собираются. Вот дьявол, неужели союзники собираются на нас напасть? Но это же абсурд.

А при чем здесь немцы?

– Вот это самое интересное, товарищ полковник. Сколько войск сюда ни доставляй, Красная армия все равно всех сильней. Они окончательно выжили из ума, хотят сохранить и перевооружить часть немецкой армии, чтобы она оказала им содействие.

– Только в плане бреда, майор, – сказал полковник, соскочил со стула и начал мерить шагами кабинет. – И что я, по-твоему, должен доложить вышестоящему начальству?

– Докладывайте как есть, товарищ полковник.

– А как оно есть? – Троицкий встал, устремил на подчиненного жгучий взгляд.

 – Мы сами ни черта не понимаем. Думаешь, они разберутся? Ладно, не будем пороть горячку. Время мы имеем. Твои предложения?

– Берем Шарлотту и едем к этому славному местечку, о котором она рассказала. Сами дорогу не найдем, а она знает хотя бы приблизительно. На рожон не полезем, но со стороны понаблюдаем.

– Это правильно, надо оценить масштаб. Но сегодня не поедете, займитесь другими делами. Я должен доложить начальству, получить разрешение.