– Я же говорил, командир, это Запольский. Надо его брать, теперь не уйдет, сукин сын.

Вроде все правильно, надо брать, по крайней мере, не спускать с предателя глаз. Но майора смутило поведение Краузе. Тот смотрел как-то странно, с поволокой, видимо, подвергал анализу собственные ощущения.

– Вам слово, герр Краузе, – без нажима сказал Градов. – Вы уверены, что последний посетитель и есть именно тот человек, который подошел к вам на рынке?

– Что вы, господин майор, я такого не говорил. – Краузе начал покрываться пунцовыми пятнами. – Это не он, совсем другой тип, иной голос.

Человек, который хотел передать мне записку, это тот, первый.

– Вы серьезно? – Влад растерялся.

Это было неожиданно. Он нервно рассмеялся. Все присутствующие уставились на него круглыми глазами.

– Давайте уточним, герр Краузе. Вы узнали человека, которого мы ищем? Им оказался предыдущий посетитель?

– Конечно, я об этом и говорю, – заявил Краузе. – Это точно он, можете не сомневаться.

– Что он говорит, командир? – зачастил Нагорный. – Я не совсем понимаю.

– Говорит, чтобы ты выбросил к чертовой матери свою интуицию! Запольский не «крот»! Это Арбатов!

– Да ну, не может быть! – Нагорный опешил и вдруг тоже начал смеяться.

Пороть горячку явно не стоило. Улики отсутствовали. А с тем, что такое интуиция, оперативники уже разобрались. За майором Арбатовым они установили слежку, попутно обстоятельно проштудировали его личное дело.

Майор Арбатов Александр Романович, уроженец подмосковной Коломны, дважды награждался орденом Красного Знамени, имел бесспорные заслуги перед Отечеством. Ранение в сорок третьем под Орлом, четыре месяца в госпитале. В период освобождения Брянщины он командовал разведывательной ротой, снова получил ранение, затем – внеочередное звание, участвовал в освобождении Украины.

По здоровью перевелся на штабную работу, был заместителем начальника штаба, возглавлял полковую строевую часть. После Бухареста был отправлен в штаб дивизии, после Вены – корпуса. Зарекомендовал себя прилежным и исполнительным работником. Развелся в сороковом году, бывшая жена и их дочь переехали в Хабаровск. Репрессированных родственников не имел, под уголовными статьями не ходил. Практически идеальная биография!

– И все же продался, сука! – прокомментировал все это Нагорный.

– Спешить не будем, – сказал Градов. – Не пойман – не вор, уяснил, Юрий Иванович? Мы можем сколько угодно подозревать Арбатова, а фактически ничего против него не имеем, кроме сомнительных показаний господина Краузе. А кто это такой? Наш враг, не забывай. Трусливый, раскаявшийся, но все равно. Так что придержим коней и займемся наблюдением.

Об успехах контрразведки полковнику Троицкому было доложено в тот же вечер.