– Но ты не волнуйся, мы своих не бросаем, принесем тебе что-нибудь перекусить.

Снова потянулось муторное ожидание. Клиентов в заведении хватало, дым стелился коромыслом. Люди выпивали, набивали желудки. Цены кусались. Контингент состоял в основном из иностранных военнослужащих.

Влада брала злость. Он ушел со света, чтобы не мозолить глаза, отступил в глубь переулка.

Уилсон, очевидно, решил надраться в одиночку. Официант принес ему бутылку виски, немного еды. Он сразу же выпил полбокала, расслабился, стал уплетать вилкой свиные потроха.

Нагорный и Грамарь сидели через столик от него, жадно ели. Нагорный как-то виновато поглядывал на темную витрину. Мол, прости, командир, но голод не тетка. Хорошо, что они хоть спиртное не стали заказывать.

Грамарь подозвал официанта, стал объяснять на ломаном немецком, что одну порцию они хотели бы взять с собой. Парень плохо понимал, потом догадался, согласно закивал и испарился.

Уилсон впал в оцепенение, потом очнулся, наполнил бокал, выпил мелкими глотками. В жизни этого человека наступила черная полоса, и Влад догадывался, с чем это связано. Зазвучал динамичный фокстрот. В дыму танцевали пары. Градов поморщился, отошел к машине.

К Уилсону в последующие полчаса никто не подошел, он продолжал выпивать в одиночестве.

Подчиненные наелись, сыто срыгивали.

«Сгною в ночных дежурствах!» – подумал Влад.

Уилсон захмелел, голова его клонилась к столешнице."

"Майор медленно прошелся вдоль ряда припаркованных машин. Внезапно сердце у него екнуло. Он невольно остановился возле черного «Фольксвагена». Цифры на номерном знаке показались ему знакомыми. Мозг заработал, события откатились на пару часов назад. Та же машина стояла возле дома номер восемьдесят на Леопольдштрассе! Совпадение? Ошибка? Но нет, память на цифры у майора была безупречной. В горле у него стало сухо. Он прошел мимо, не меняя выражения лица, снова отступил в сумрак.

Градов решительно не помнил, когда подошла сюда эта машина, просто не обращал на нее внимания. Если эти люди также следят за Уилсоном, то засекли ли они советскую контрразведку? Возле заведения никого подозрительного не было.

Но кого считать подозрительным? Всех!

У входа миловались двое влюбленных, нашли время, курили мужчины в шляпах.

В «Фольксвагене» на первый взгляд никого не было.

В заведении веселились люди.

Оперативники закончили трапезу, собирались уходить. Официант уже посматривал на них как-то странно.

Уилсон ничего не замечал. Он стремительно пьянел, мутно глядел в пространство. Жидкости в бутылке осталось на два пальца. К нему приблизился официант и попросил оплатить заказ, пока пациент еще вяжет лыко. Уилсон выбросил на стол несколько банкнот.