Оно не пострадало при обстрелах, было сложено из красного кирпича, без лишних архитектурных закорючек, имело два подъезда.

В двери входили и выходили люди, но не было никого, похожего на Уилсона. Он мог уже не жить в этом здании. Данные разведки устарели. Начальство могло переселить его, выслать из Берлина, физически устранить.

Заходить внутрь было рискованно, да и что это даст? Контрразведчики терпеливо ждали. У них сосало под ложечкой, просыпался легкий голод. Курить они уже не могли, кашляли.

Нагорный вышел из машины, прогулялся, вернулся в салон и стал угрюмо пыхтеть.

Наступило послеобеденное время. Из дома выпорхнула компания молодых дам в сопровождении осанистого капитана британской армии. Они кучкой двинулись по тротуару, смеялись.

– Здесь еще и бордель, – недовольно проворчал Нагорный. – Неплохо устроились эти британские вояки.

Потемнело небо, начался дождь. Струи воды ползли по стеклам. Прохожие ускорялись, раскрывали зонты, у кого они были. Мимо проехала грузовая машина, обдала грязью. Грамарь ругался, выпрыгнул из машины, стал протирать стекла замасленной тряпкой. Дождь усилился, выгнал с улицы последних прохожих.

Пока буйствовала стихия, из здания никто не выходил.

В голове майора снова роились мысли:

«Правильно ли мы поступаем? Можно ждать до второго пришествия».

Дождь закончился внезапно, ветер разогнал тучи. В воздухе висела густая сырость, температура щедрыми плюсами не баловала. Лето начиналось довольно сдержанно, без палящего зноя.

Дело двигалось к вечеру, но до сумерек оставалось время.

Градов решил пройтись, покинул салон.

В воздухе стояла плотная изморось, снова собрались тучи. Воздух в городе оставался тяжелым, изобиловал запахами. Майор с папиросой в зубах прошел по тротуару, натянул на глаза шляпу, пересек дорогу."

"У тротуара стояли два «Опеля», «Фольксваген», «Мерседес», пара «Виллисов». Взгляд Градова машинально скользил по номерам.

Уилсон появился, когда на улице смеркалось. Долговязый сутулый субъект спустился с крыльца, запахнул полы непромокаемого плаща и, не глядя по сторонам, побрел по тротуару. Это был он. Вытянутое рыбье лицо, блеклые глаза! Уилсон был мрачен, пребывал в своих мыслях.

– Это он, товарищи, внимание!

– Так вот ты какой, – пробормотал Нагорный. – Ну что ж, будем знакомы, глубокоуважаемый сэр. Не зря мы страдали. Ты, командир, прав оказался. Нужно лишь немного подождать, и все твои враги к тебе обязательно придут! Куда это он собрался? Будем брать, командир?

– Как ты это представляешь? Место людное. Подъехать и в машину затолкать? Такая наглость нам боком выйдет. Будем следить. В общем, так. Егорка, разворачивайся и малым ходом по этой стороне дороги. Только отстань от него, чтобы он тебя не видел.