Через окно вижу, как из одной машины вылезает Немец. Но не один. Немец направляется к седану старому и Кристину под руку ведёт.

— Намотай платок, — отрывисто советует ей Ризван.

— Зачем? — капризно спрашивает она и брезгливо морщится, глядя на машину.

— Наматывай, млять, или сопли будешь на кулак мотать! — грозным тоном приказывает Ризван.

— Полегче. Своей бабой командуй, — просит Немец. Как будто нарочно нарывается.

Ризван сплёвывает ему под ноги.

— Не твоя эта баба. Была бы твоей — под других не подкладывал. А так — общая. Расходный материал. Поэтому хавальники прикрывайте и садитесь в тачку… Или ты уже не с нами?

Немец губы поджимает, но отвечает почти сразу же:

— С вами.

— Вот и отлично. Отвлечёшь внимание.

— Хорошо. Стрелканёмся на кемпинге?

— Да. На связи будь, — просит Ризван.

Он не трогается с места и наблюдает, чтобы Немец и Кристина указания выполнили. Кажется, что-то в этом есть. Теперь если будут искать серый седан с кавказцем и девушкой, подумают на эту машину. Только в ней буду не я с Ризваном, а другие.

Опасно ли это для них? Не знаю. Но Кристина, кажется, добровольно на это пошла.

Только взглядом рассерженным по машине мазнула, будто я ей костью поперек горла стою. Блаженная дурочка…

Седан с места срывается. Пятый и Ризван о чём-то тихо переговариваются. Потом наши машины разъезжаются в разные стороны.

— Ляг, если хочешь…

Я уже и без совета лежу на заднем сиденье, подложив локти под голову. Телефон Ризвана опять звонить начинает.

— Бля, чё не терпится, что ли? — ругается вполголоса, но отвечает на звонок. — Да… В порядке. Тачки поменяли. К вечеру доберёмся до места. Нормально. Да…

Потом Ризван ловко перебрасывает телефон мне на заднее сиденье.

— Зверь на проводе. Поговори с ним. Услышать тебя хочет.

Телефон у Ризвана простой. Допотопный мобильник с кнопками. Кажется, такие кирпичами называют.

— Эй… Малая!

Отдалённый голос Зверя доносится из мобильника. Подношу его к уху. Пальцы дрожат. Сердце в бешеном ритме заходится.

— Язык проглотила? — слышится голос Зверя. — Слышу, как дышишь. Давай, выдави из себя пару звуков.

— Алло, — запоздало говорю, как будто отстаю от жизни минут на пять или больше.

— Живая. Хорошо. Не зажарилась в банке консервной?

Что это? Забота? Издаю смешок.

Не верится. Просто Зверь беспокоится, что его средство мести окажется слишком тепличным цветком. Помрёт от первого же порыва студёного ветра. А я… не знаю. Кажется, по моей жизни ураган недавно пронёсся. И меня им потрепало. Но не убило же.

— Нет.

Молчание. Гул слышится на фоне. Зверь тоже в дороге.

— Слушай Ризвана и делай, всё, что он тебе говорит. Усекла?

— Да.

— С ним будешь в безопасности. А вечером…

Мне становится смешно. Я подношу пальцы к губам, чтобы сдержать смех.