Финальное заключение у акушера, или не акушера… проходит, словно в бреду, с Яной проводят беседу, она счастливо кивает, а я, как бедный родственник, подпираю дверной косяк и мысленно нахожусь за пределами нашей галактики."

"Сейчас, я искренне счастлив, хочу носить Мелочь на руках и подарить ей весь мир. На учет встанем уже в Греции, главное, что все хорошо.

Под нехилой дозой эндорфинов возвращаемся в авто. Яна хвалится перед Россом будущим пополнением, показывает бумаги.

Только внутри салона прихожу в себя, вспоминаю слова Эльвиры. У меня к ней нет чувств, которые испытываю к Степановой, однако ответственность никто не отменял, я не привык пускать слова на ветер.

На непонятном для Мелочи языке, связываюсь со своей охраной. Нужно распределить часть людей с Женькой и Яной, остальные со мной поедут за дочерью.

— Видел бы физиономию Юсупова, — на радостях визжит девушка, — чуть не разревелся!

Росс подыгрывает, но замечает в моих глазах, некую печаль. Гавнюка не обманешь.

— Почему не едем? Кучер? — смеется Яна.

Друг тактично отворачивается, делает вид, что не слышал.

— Дождемся охраны, — отвечаю за него.

В течение получаса стоим у входа в клинику, пока нас не окружают специальные бронированные машины. Молодцы ребята, у них все схвачено.

Степанова вновь со мной ссорится, обвиняет в неблагодарности. Я опять уезжаю без нее. Но моя душа спокойна, девушка рядом с Женькой, волноваться не о чем. Совсем скоро у нас вылет в Родос, еще успеем помериться.

Мой арендованный внедорожник решаем отогнать к владельцу. Пересаживаюсь в авто Зинона — начальника охраны. Разделяемся, Степанову увозят в коттедж, я, на всей скорости тороплюсь в свою бывшую квартиру, где нас уже наверняка заждались Эля с дочкой.

Глава 16.

По пути обсуждаем с Зиноном, до мелочей, детали перевозки моей дочери. Нужно чтобы все прошло гладко, без рисков для Алины.

Тот чудак, что желал меня пристрелить, хоть и приходится сыном, того, чье имя снится в кошмарах, даже спустя двадцать лет, но все-таки это не Коэн. Не тот ублюдок, что посягнулся на самое святое и невинное. Хотя, его необузданная страсть к Степановой все же напрягает. Кровная связь и буквы в паспорте, вот что их объединяет.

Проезжаем последний светофор, Зинон паркуется возле подъезда, еще пара машин рядом. Мы с начальником охраны входим внутрь, остальные ждут на улице.

Стучу в металлическую дверь и слегка пячусь назад.

Не прошло и секунды, как полотно распахивается, представляя моему взору, буквально святящуюся от счастья Алину. Никогда такой не видел. У нее бешеные глаза с легким сиянием, она широко улыбается, показывает мне свои зубы.

За спиной дочери вижу невозмутимую Эльвиру, подпирающую стену прихожей.