Женщина смотрит так пристально, вскидывает идеально тонкую бровь, не один мускул на ее лице не дрогнет. Что-то здесь не так.

— Привет Алина, — обращаюсь к девушке, вхожу в квартиру, Зинон контролирует снаружи.

— Руус… — темнит дочь и тут же виснет мне на шею, — ты настоящий мужик! Господи! В тебе столько добра и чести, что дух захватывает. Мой герой…

— Ну-ка дыхни! — строго приказываю.

Алкоголем не пахнет, но я не понимаю сей финт внезапной радости. Алина крутится вокруг меня, демонстрирует фигурные косы, что заплела ей Эльвира, потом идет в комнату переодеваться, не задавая лишних вопросов.

— Что происходит? — спрашиваю Элю, почти вплотную подхожу к женщине.

— Не благодари…

Не успеваю ответить, потому что дочь вновь шагает в прихожую.

— Мы улетим в Грецию? Класс, наконец-то заживу, — девушка становится напротив меня, обнимает Эльвиру. — У тебя отличная подруга Рус, ты даже представить себе не можешь, как я обрадовалась, узнав, что она тоже живет в Родосе.

Хитрая Эля, ну что ж, шалость удалась, ты сумела найти подход к моей дочери.

— Алина, спускайся вниз, я скоро подойду, — отправляю девушку к Зенону.

— Без Эльвиры никуда не полечу! — по-детски капризничает.

Стискиваю крепче зубы, чтобы не сорваться, сегодня точно не до возни и девичьих прихотей. Прячу руки карманы штанов, сжимаю в кулаки.

— Быстро пошла! — не привычным для Алины тоном кричу, что та подпрыгивает, просачивается за дверь.

Мы остаемся наедине с бывшей, припираю ее к стене, склоняюсь у лица. Эльвира волнуется, рвано дышит, облизывает губы.

— Ты рассказала Алине, что я ее отец?

Эльвира словно на допросе, кидает гневный взгляд на “злого полицейского” и с видом невиновной сиротки воротит от меня нос.

— Думай сам…

— Не играй со мной, женщина!

Обхватываю рукой ее подбородок, заставляю смотреть в глаза.

— Не, говорила, — сдается Эля, — но она догадывается.

Уже лучше, отстраняюсь на пару шагов, шумно выдыхаю, и вновь обращаю внимание в ее сторону.

— Собирайся, мы едем в клинику.

— Какую? — визжит, теряет былой настрой, однако догадывается, начинает покрываться красными пятнами.

Эльвира понимает, что нянчиться с ней, как с дочерью, я не стану. У нас никогда не было букетно-конфетных отношений с особым трепетом.

Мы познакомились через соцсети, женщина сама проявила настойчивость, а после, и блестящий ум. Мне понравилась красивая “обертка”, в сочетании с условно партнерским контактом. С первого дня ее прилета в Грецию, оплаченного мной, сложилось впечатление, будто знакомы лет десять, как минимум, так и прижилась рядом и я был совершенно не против."

"Эльвира гордо расправляет плечи, просит подождать, дабы она успела собраться, около получаса проводит запертой в нашей спальне.