Девушка задохнулась от чужого звериного запаха и от тошноты, которая подступила к горлу. Кулаки сжимали вырванную траву, кончики пальцев саднило от земли, скопившейся под ногтями.

Морозов сдвинулся ниже, пристраиваясь у неё между ног, освободив руки девушки. Она тут же упёрлась в его плечи, пытаясь стащить с себя. Задыхаясь от боли и ненависти, снова закричала.

Морозов навис над ней, сдавливая её грудную клетку с такой силой, что Оля закашлялась, со свистом выпуская остатки воздуха.

– Вот так, маленькая сучка.

Хриплое дыхание, смешанное с парами алкоголя, обдавало её лицо и вызывало рвотные спазмы. От глаз, налитых кровью, невозможно было отвести взгляд. Морозов взревел, надвигаясь на неё с дикой неотвратимостью, ломая словно фарфоровую куклу. Сознание стало покидать её, но грубый окрик не позволил отключиться окончательно.

– Смотри на меня! Я хочу видеть твои глаза! – Рычание и какой-то нечеловеческий смех. Его руки, словно лапы хищного зверя, рвали тело, а вместе с ним и душу.

Собственный крик лишил Олю последних сил. Она захрипела, отчаянно хлеща Морозова по лицу, и в то мгновение, когда чёрная тень заслонила и небо, и белое облако сирени над головой, мир померк, оглушив её внезапной тишиной.

– Помоги мне! – голос Марины, как гром, прозвучал в её голове.

Ольга застонала и вынырнула из обморока."

"Морозов был всё ещё на ней, но стало понятно, что вокруг что-то происходит. Оля не могла заставить себя шевельнуться. Ужас и боль сковали всё её тело. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Морозов дёрнулся и, чуть откинувшись назад, странно завертел головой.

Из-за спины мужчины появилось белое лицо Марины. Руки её были разведены в стороны.

– Помоги мне!!!

Ольгу затрясло. Прямо над ней хрипел Морозов. Кисти его рук сначала вцепились в Ольгины волосы, потом взметнулись вверх, сжавшись в пудовые кулаки. Слюна тягучей нитью свесилась из ощеренного рта. Лицо приобрело синюшный цвет, глаза вылезли из орбит. Вокруг шеи чернела тонкая чёрная полоска, которая с каждой секундой становилась всё менее заметной в складках кожи. Концы удавки находились в руках Шагиной.

– Ну же, помоги!!! – голос Марины звенел в ночной тиши. Она упёрлась одним коленом в спину Морозова и изо всех сил затягивала удавку на горле Морозова.

Трясущимися руками Оля обхватила мужчину за плечи и стала тянуть его на себя до тех пор, пока он не уткнулся в её грудь, судорожно вздрогнув и обмякнув.

Оля с трудом вылезла из-под мужчины и тут же согнулась от боли в животе.

Марина смотрела на распростёртое тело.

– Рома… Ты слышишь меня?!

– Он… он… – спазмы в груди и горле не давали Оле вздохнуть.

– Он сделал это с тобой… – лицо Марины перекосило в болезненной гримасе.