И на расстоянии в несколько шагов она, не видя его лица, поняла, что он улыбается, предвкушая свою победу.

Она не думала о спасении или о снисхождении. То, что происходило сейчас, было чем-то неподвластным её пониманию. Грань, за которую её сознание не готово было заглянуть. Её мир рушился под давлением превосходящей силы, не оставляя ей шанса сохранить его целостность. Она – жертва? Нет, в это невозможно было поверить и принять…

Свист замер на высокой ноте, оборвав мелодию.

– Знаешь, что мне нравится в таких, как ты? – его шаги приближаются.

Только бы темнота длилась подольше.

– Я думал, что Маринка такая… – шаги чуть отдалились, и шуршание травы послышалось за спиной. – Думаешь, по великой любви я был с ней? – хриплый смех. – Когда первый раз драл, даже не пикнула, сдалась. Пыль с моих ботинок слизывала. А ты будешь?

Оля до крови закусила губу.

– Будешь, а? Молчишь… Не знаешь? Вот и я не знаю. Но очень хочу узнать!

Он внезапно схватил Олю за волосы на макушке и через кусты потащил наружу из её укрытия. Девушка повисла в его руке, вцепившись в запястье.

– Не рыпайся! – спокойно посоветовал Морозов, продолжая волочить Ольгу сквозь чащу.

Нижние ветки деревьев и кустов больно хлестали её по лицу, оставляя мелкие листочки на мокрых щеках. Острые сучки царапали ноги, застревали в оборках юбки, и Оля слышала, как с треском рвётся ткань.

Морозов дотащил её до самой поляны, швырнул рядом с кустом сирени. Отпустил волосы, но тут же оседлал, усевшись на грудь."

"– Какая ты! – усмехнулся, наткнувшись на её ненавидящий взгляд. Пропихнул её руки под свои колени, упёрся в них, пригвоздив к земле. Зажал с такой силой, что Оля взвыла от боли и бессилия. Широкой ладонью грубо провёл по её лицу, словно стирая крик, просунул пальцы между губ, нащупывая язык. Девушка захрипела и со всей мочи сжала зубы. Морозов зашипел, выдернув кисть, ударил по губам.

Ольга с отвращением сплюнула, пытаясь избавиться от его вкуса и от собственной крови, тут же скопившейся внутри рта.

– Ты у меня будешь хорошей девочкой! – мужчина стал расстёгивать ремень на джинсах. – Будешь слушаться меня. Я тебе потом красиво всё сделаю, в обиде не будешь! А если попробуешь сделать то же самое с моим членом, то я выбью тебе все зубы. Поняла?!

Оля заметалась головой по траве.

– Не хочешь? Ладно, – легко согласился Морозов, – оставим на десерт. Ты же не откажешься угостить моих друзей? – его рука, до этого пытавшаяся удержать Ольгу за подбородок, скользнула вниз, к подолу юбки. – Что там у нас?

Оля завизжала, скручивая ноги, когда грубые пальцы Морозова оказались между её бёдер, пробираясь внутрь.

– Отлично, – он оттянул резинку своих трусов, демонстрируя вздыбленный член.