И надеяться, что когда-нибудь — пусть через год или век — она снова улыбнется так же, как сегодня.

Эта надежда жила в нем долго, заставляя блаженно жмуриться и щекоча напряженные до предела нервы. Пока из леса не вернулся встревоженный Марсо и не сообщил, что Айре грозит опасность.

Марсо не сказал, кто пытается взломать границу Занда. И не стал тратить времени на пояснения, а с ходу заявил, что Айра должна пройти инициацию.

Мастер Викран буквально окаменел от мысли, что может ее потерять. А потом и помертвел, потому что понял, что инициацию придется проводить здесь, сейчас… если, конечно, он не хочет лишиться Эиталле во второй раз.

— Делай! — гаркнул Марсо, когда боевой маг отшатнулся, и легким движением набросил на Кера сонные чары. — Он уже близко и не остановится ни перед чем! Я упустил этого мерзавца… надо было раньше подумать, но он обманул меня и всех вас… проклятие! Все-таки обманул! Викран, не стой! Ты ей нужен!

— Я не могу, — помертвевшими губами прошептал маг. — Не могу этого сделать."

"— Думаешь, в тот раз Сердце проснулось зря?! А ты знаешь, что это из-за него она чуть не погибла у тебя на уроке?! Понимаешь теперь, почему ее аура тогда превратилась в решето?! Занд тогда едва ее коснулся! Но это истощило ее так, что даже игольники не смогли справиться! А теперь Перводерево близко! И оно заберет ее, как только почувствует угрозу. И если дар будет все еще нестабильным…

Викран дер Соллен глухо застонал.

— Мы не успеем по-другому! — жестко сказал Марсо. — Если бы я имел тело, я бы сделал это сам. Но тела у меня нет, поэтому инициацию придется проводить тебе. Сейчас, пока она спит. И пока наш враг не подозревает, что Сердце уже здесь. Рядом. Слабое и не способное сопротивляться.

— Нет… Марсо, я не могу! Это убьет ее!

— Ее убьет тот маг, которого мы с тобой оба прозевали!

— Но я…

Призрак хищно прищурился и прошептал несколько слов древнего заклятия.

— Прости, друг. Это слишком важно, чтобы я позволил тебе колебаться. — А потом глубоко вздохнул и выпустил в сторону мага облачко золотистой пыльцы. — Вот так. До утра ты принадлежишь мне. И сделаешь все, что я скажу.

Викран дер Соллен глухо застонал, обнаружив, что тело перестало ему подчиняться. Яростно сверкнул глазами, пытаясь перекинуться. Но с ужасом понял, что не может ни того, ни другого. Увидел свою руку, настойчиво тянущуюся к Эиталле, а потом запрокинул голову кверху и громко, протяжно завыл, запертый в клетке собственного тела. Беспомощный. Обманутый. Застигнутый врасплох. И готовящийся совершить самый ужасный поступок в своей жизни.

Она не сопротивлялась, когда его перекошенное мукой лицо склонилось над ее головой. Не почувствовала, как закаменевшие губы тронули ее нежную шею.