Какая она красивая! Пожалуй, он пристукнет этого «депутата» вонючего на хрен! Ей, наверное, очень больно: и этот синяк, старательно закрашенный тональным кремом, и чуть припухший глаз!

И самое больное, тяжелое, трудное – она невеста Коли!

Вот так, все разом – как кипятком!

Он нашел в себе силы подавить, ну, не подавить, а притушить этот коктейль чувств-мыслей, ощущений и пригласить Глашу на веранду, чтобы выслушать.

Но когда она шагнула, обняла и прижалась к нему, Глеб перестал дышать, думать – замер и вдруг совершенно четко понял, что если обнимет ее в ответ, то уже не сможет остановиться! Не отпустит!

Все в клочья!

Ему станет безразлично, чья она невеста, исчезнут все правильные мысли и резоны, например, что она к нему-то испытывает! Он не сможет ее отпустить и не отпустит! Если позволит себе, разрешит ее обнять!

В доли секунды Генералов понял это и, что-то там внутри разрывая в себе, не обнял в ответ, а отстранился! Наверное, это движение стоило ему нескольких лет жизни!

Но он отстранился!

Глашка почувствовала его напряженность, холодную скованность, почувствовала, как он сделал еле уловимое движение, разъединяющее их, и шарахнулась назад!

О господи! Ему что, неприятно?!

– Извините, – пролепетала Аглая, чувствуя себя полной идиоткой и страдая его отвергнутостью.

Глаше некуда было деть руки, и она, сцепив ладони в замок, опустила их впереди – ужасный, нелепый жест, как и то, что она умудрилась сделать! Зачем она только сунулась с ним обниматься?!

– Ну… вот… – не зная, куда деться со стыда, мямлила она. – Эм-м… Да.

О господи, что ей делать?!

Делать ей хотелось сразу две вещи – бежать и плакать! Бежать со стыда и от отчаяния – этого она никогда не делала и плакать не умела! Все случается когда-нибудь первый раз.

– Да… – повторила она, пресекая трусливые порывы. – Ам-м… мы с Колей хотели пригласить вас на…

Она сделала ошибку: посмотрела ему в глаза и забыла сразу и напрочь, куда и зачем они хотели его пригласить и что надо говорить! Он смотрел на нее так, словно преодолевал в себе что-то мучительное…

– Пригласить… – спокойным тоном предложил продолжить мысль Глеб Егорович.

– Да! – повторила в третий раз Глашка и еще раз. – Да… На обед! – радостно и громко оттого, что вспомнила и немного пришла в себя, заявила она.

Генералов вынул одну руку из кармана брюк, чуть наклонив голову на бок, отвел от Аглаи глаза и почесал бровь…

А Глашка застонала про себя – от этого движения, немыслимо эротического, у нее все сжалось внутри, особенно во всех правильных женских местах – ей казалось, она умрет прямо здесь! Как же непередаваемо красиво он это сделал!

– Вы придете? – придушенно просипела она с надеждой.