– Так, ладно, пошли завтракать! – вздохнул старичком многомудрым, взял ее за руку и повел в кухню Алтай.

– Ты придумал, как мне его отблагодарить? – с аппетитом поглощая яичницу, в ультимативной форме поинтересовалась Глашка.

– О-о-о! – уверил Алтай, посмеиваясь. – Я знаю один беспроигрышный и великолепный способ женской благодарности!

– Прекрати пошлить! – возмутилась Глашка.

– И не думал даже! – изобразил оскорбленную невинность Коля. – Я имел в виду званый обед, а ты что подумала, Стрельникова?

– Обед? – пропустила мимо откровенный подкол и вдохновилась предложением Глашка.

– Сейчас мы поедим и пойдем в нашу больничку к Сергею Ивановичу, а потом в нашу милицию, где ты напишешь заявление. А потом, – с упором на слове излагал план мероприятий Алтай, – ты отправишься приглашать Генерала на обед.

– Но у меня такое лицо! – возроптала душевно Глашка.

– Глашуня, – вынужденно расстроил ее Коля, – к обеду оно не исправится!

Сергей Иванович тщательно осмотрел Аглаю, наложил какую-то мазь, обещая, что опухоль спадет часика через два.

– А синяк, увы, барышня милая, поносить придется денька четыре! – сочувственно-радостно уверил доктор и порадовал ее с еще большим энтузиазмом: – Но до свадьбы заживет!

– Свадьбу она уже промахала, – встрял Коля, – поэтому четыре дня как-нибудь потерпим.

Доктор написал официальную бумагу для милиции о полученных травмах, «приукрасив» явным риском для жизни, и Аглая с Колей отнесли справку в отделение поселковой милиции.

Курносый, веснушчатый, улыбчивый парень, младший лейтенант Вася, осмотрев белую нашлепку на лбу у Глашки и разноцветный синяк вокруг глаза, присвистнул от эстетического удовольствия:

– Красивенько!

Коля ткнул его остужающе локтем в бок.

– А что? – изображая бесхитростного простачка, принялся объяснять Вася. – Я ж про девушку! – И обратился к ней тоном человека, успокаивающего разбушевавшуюся жену: – Девушка, вы очень красивая, вас даже синяк и эта штука белая на голове не портят! – и совсем уж раздухарился: – Заявленице писать будем?

– Будем, – вздохнула обреченно Глашка.

Заявленице она написала, от знакомства с задержанным отказалась, и вернулись они с Колей домой и к спору о том, кому идти приглашать спасителя в гости на обед.

После клятвенных уверений Алтая, что «с глазиком все хорошо», синяка почти не видно под полусантиметровым слоем тонального крема, и сурового мужского обещания все приготовить самому – «вот прямо сейчас начну котлетки из лосятинки варганить». Кроме фирменного пирога, который Глаша под их споры успела сделать и поставила в духовку. В общем, Аглая таки решилась идти к Глебу Егоровичу Генералову.