Представил:

– Знакомьтесь, это Инна.

Девушка поздоровалась за руку с Аглаей, как-то испуганно посмотрев на рану на ее голове, улыбнулась Генералову. Расселись, приступили ко второму заходу застолья, перекидываясь незначительными в таких случаях фразами. А девушка, стараясь делать это украдкой, все поглядывала на Глашкин залепленный лоб и синюшный глаз, но вопросов не задавала.

«Нет, – подумала Аглая, – не подходит Алтаю девушка Инна».

Как бы она на него смотрела, когда он лежал, закованный в корсет от шеи до паха, терзаемый болью так, что навсегда шрамы от зубов на губах остались, и когда надо было за ним утки выносить и не сметь раскисать, глядя на мучения друга? Нет, слабовата – смотрит на Глашу, как на жертву домашнего насилия, а спросить боится.

Хотя боязливой ее не назовешь: вон как глазки Глебу строит и заигрывает, – все успевает – и с Колей пошептаться, и авансы другому мужчине сделать. Нет! Не наша девочка!

– Это Аглаю ты зовешь Стрелкой? – спрашивала Инна.

– Ее, – кивнул Коля.

– А почему?

– Она у нас девушка необыкновенная, как первые собаки-космонавтки Белка и Стрелка, – не вдаваясь в подробности, объяснил он.

– А скажи мне, Коля, – спросила Аглая, – почему тебя здесь называют прозвищем, которое я дала тебе в детстве?

– Да как-то были на охоте с мужиками, сидели у костерка и стали вспоминать свои детские прозвища и имена, вот я и признался. Так потом они меня иначе как Алтай и звать перестали.

– А кстати, – вспомнил Генералов, – ты обещала рассказать, где научилась так уходить из-под захвата.

– А тебе моя фамилия ни о чем не говорит? – улыбнулась ему загадочно Глаша.

– Да ладно! – удивленно посмотрел на нее Генералов.

 – Григорий Павлович Стрельников…

– Мой дедушка, – закончила за него фразу Аглая.

Она подозревала, что он должен знать. Конечно, имя деда известно в узких кругах близких к его роду занятий людей, а не широкой публике. Но, судя по тому, как двигался Генералов, по его манере держаться, подходить к человеку, да по многим, мало кому заметным и понятным мелочам, можно было предположить, что он имеет «некоторое» отношение к тем самым определенным кругам знающих.

– Ну надо же! – восхитился Генералов шуткам судьбы.

 – Я же несколько раз пытался попасть на его лекции, познакомиться с ним лично! Но не складывалось! Да к тому же Григорий Павлович не берет учеников, насколько мне известно.

– Не совсем так, – усмехнулся Коля.

– Ты у него учился? – совсем поразился Глеб.

– Не то чтобы учился, – пояснил Николай, – он для меня специальную систему разработал, для реабилитации. Это Григорий Павлович меня на ноги поставил.

– Да, интересно было бы с ним пообщаться, – с уважением заметил Глеб.