Крушу ваш телевизор, идеальный стеклянный журнальный столик, вашу кофеварку за две тысячи долларов, как и всю другую кухонную электронику. Я выдергиваю ящики из шкафов и бросаю их о стену, чтобы содержимое разлетелось повсюду. Я пинаю ваши стулья и пробиваю дыры в шкафах кухни и в стенах. Эта кухня стоит здесь уже целую вечность, Эмилия. После меня она больше не будет стоять. Моя следующая цель — ваша спальня, но вместо того, чтобы успокоиться, потому что я уже выпустил большую часть своей агрессии, становится по-настоящему плохо, когда я вижу вашу кровать.

Ты позволяешь себя здесь трахать.

Я срываю матрасы и бросаю решетку через комнату, так что она глухо ударяется о шкаф. Под кроватью находятся небольшие коробочки, Эмилия, с чем-то внутри. Я подтягиваю их поближе и открываю. Ты, маленькая шлюшка.

Не думал, что и с ним ты стерва. Это добивает меня, и если бы ты сейчас была здесь — сделала бы свой последний вздох.

Наручники, всевозможные дилдо и вибраторы, анальные пробки, Эмилия? Я думал, твоя задница принадлежит мне.

Единственное, что я оставляю в порядке и с открытыми крышками стоять на одном из комодов — эти две коробки с игрушками.

Ты поймешь зачем.

Не знаю, стало мне лучше или хуже.

* * *Тяжело дыша, сижу в машине, руки на руле и пялюсь в лобовое стекло. Мой телефон начинает звонить.

Ох, принцесса соизволила перезвонить?

— Я убью тебя, Эмилия! — это первое, что я говорю, подняв трубку.

— Хорошо, Мейсон, успокойся. Я знала, что ты так отреагируешь, поэтому не сказала, что лечу в Нью-Йорк.

— Я убью тебя, потому что ты дала ему свою задницу. — С этим бросаю трубку. Сейчас я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, а такое бывает крайне редко.

Обычно я всегда хочу знать, что ты делаешь, где находишься, с кем переписываешься, с кем разговариваешь или о чем думаешь. Но не сейчас.

Сейчас я еду домой и бью мою боксерскую грушу до тех пор, пока с меня не начинает литься пот, поблескивая в лучах заходящего солнца.

16. Это просто кошмар, Оливия

Китон"

"Я ненавижу, когда звонят в дверь после десяти часов вечера, Оливия. Это означает только неприятности. День прошел слишком тихо после того, как у Мейсона случился маленький внутренний приступ за обеденным столом, и я думал, что он опрокинет его.

Но ты, Оливия, со своим семейством из сахарной ваты, ничего не хочешь замечать. Ты рассказываешь ему, что женщина, которую он любит, но сам даже не подозревает об этом, только что подписала с его братом договор аренды на совместное будущее.

Оливия, я стрельнул в тебя взглядом, лучше-промолчи-взглядом, и ты его видела. Ты смотрела мне в глаза, Оливия. Почему ты все еще должна так поступать после всех этих лет? Противоречить мне.