Разве я тебя не научил, что меня нельзя сбрасывать? Никогда. Ты должна быть всегда на связи. Иначе это как будто ты отбрасываешь мою руку, Эмилия. По пути к машине я еще раз набираю тебя, но ты опять сбрасываешь. Снова и снова.

Крикнув «бл*дь!», бросаю телефон на пассажирское сиденье и жму на газ. Я уже не могу ясно мыслить. Так происходит всегда, когда ты выносишь мне мозг.

На вечеринке в вашей спальне я захватил с собой единственный запасной ключ, который мой брат совершенно изобретательно хранил в верхнем ящике комода.

Не проходит много времени, когда я захожу в вестибюль многоэтажки, где вы живете.

Портье на стойке регистрации занят тем, что набирает что-то на своем компьютере или смотрит порно. Я наклоняюсь и пробираюсь мимо стойки, как мелкий преступник, который хочет ограбить бензоколонку. Я так зол, Эмилия, и даже не пытаюсь успокоиться. Потому что то, что произойдет, ты заслужила.

Двери лифта открываются, и я захожу в ваши владения.

Здесь так стерильно и чисто.

В вашей квартире нет души.

Никаких мисок, в которых скапливается недоеденная еда; никакой собачьей шерсти, нет декоративных подушек, которые мама всегда раскладывает на диване у нас дома.

Ни крошки на обеденном столе, ни одной чашки на барной стойке, ни пылинки на ваших фоторамках. О боже, вы так отвратительны вместе. Вы были в Гранд-Каньоне, Эмилия. И как два туриста на Эмпайр-стейт-билдинг.

В своих грязных ботинках иду по коридору, осматривая каждую фотографию. Бейсбольная бита в моей руке ощущается просто прекрасно. Вы были в спа-салоне, Эмилия. Зачем тебе спа, Эмилия? Я могу показать тебе мой спа-салон.

Вы катались на лыжах в горах, как два педика, и позировали в Египте перед пирамидами.

Мой брат такой идеальный вундеркинд. У него даже нет проблем с тем, чтобы показать свой дерьмовый протез под шортами, потому что тогда все будут с ним разговаривать, и он сможет почувствовать себя важным.

Я ненавижу его, Эмилия.

Кстати, когда это ты успела повесить фотографию, как он делает тебе предложение? И кто, к черту, это сфотографировал?

Вероятно, это была Клэр или какой-нибудь турист, которого он нанял. Вы такие жалкие.

О, у тебя есть фотография моей семьи. Я тоже там есть, Эмилия. Ты часто на нее мастурбируешь? Когда спускаешься по лестнице и видишь меня, думаешь о том, что я всегда делаю по ночам, прежде чем разыгрывать перед ним идеальную женщину?

Я убью его, Эмилия.

Именно этим все и закончится, рано или поздно.

Или тебя.

Или нас.

Или любого, кто будет рядом с тобой.

Все это не может хорошо закончиться.

Замахиваюсь бейсбольной битой и одним движением сбиваю со стен все фотографии, рамки которых со звоном разлетаются по полу. Прекрасно, Эмилия. И только сейчас я пришел в ярость.