— Пап, произошло что-то ужасное! — начинает Райли и протискивается мимо нас.

— Конечно, проходи, — взмахнув рукой в пригласительном жесте, бросаю ему вслед. — Ты, наверное, тоже? — я смотрю на Эмилию, и она бормочет что-то вроде: «Да, сэр, спасибо». Кто ее такому научил? Это какой-то кошмар, Оливия. Я не знаю ни одной такой семьи, как наша. Да и не нужно много таких, как мы.

— О, Боже! Что случилось? — ты снова полностью переключилась в режим матери-наседки и сопровождаешь их в гостиную, в то время как я вычеркиваю из списка секс с тобой, который я мысленно уже нарисовал.

Дети такие въедливые, даже когда уже взрослые. Да, вы любите их и все такое, но они бесят, честно говоря. И никто не сможет доказать мне обратное.

Расстроенный Райли сидит на диване, а Эмилия готовит кофе на кухне для всех нас. Я бегло и раздраженно смотрю в ее сторону. Кофе означает длительное посещение. Боже, честное слово, Оливия. Почему? Почему ты никогда не можешь сказать «нет»?

— В общем, мы вернулись домой около часа назад и…

— Как прошло в Нью-Йорке? Вы подписали контракт? — спрашиваешь ты. Оливия, это сейчас важно? Чем раньше все это закончится, тем лучше.

Особенно до того, как спящий лев там внизу учует их запах.

— Все прошло прекрасно. — Автомат громко жужжит, перемалывая кофейные зерна. — Но когда мы вернулись… — у меня такое ощущение, что нужно присесть, Оливия, что я и делаю. Сажусь в мое кресло.

— Говори уже, — не выдерживаю я. — Что случилось?"

"— Наша квартира полностью разрушена! — говорит Райли. — Спасибо, детка. — О, его детка принесла нам кофе. Я демонстративно откидываюсь назад и напряженно изучаю ее своим я-знаю-что-ты-делаешь-взглядом.

Просто это так весело, заставлять ее нервничать, Оливия. Она ставит передо мной кофе и съёживается. Мейсон любит робких женщин. Я не знаю, откуда это у него, Оливия.

— Что? — шокировано спрашиваешь ты, и я громко выдыхаю.

— Что-нибудь украли? — спрашиваю я, зная ответ наперед.

— Нет, просто погром, — говорит Райли и обнимает свою невесту, которая устроилась на подлокотнике возле него. Как будто диван недостаточно большой. Неужели ей так необходим физический контакт? Я точно знаю, что Мейсон сейчас придет. Он всегда чувствует ее появление, и если залезть в его голову, ему эта картина не понравится.

И кто же тогда должен это уладить, Оливия? Я. Это бесит. Уже давно.

— В смысле? — ты совершенно сбита с толку. — Все сломано?

— Даже наши фотографии. — Райли поднимает бровь, как ты всегда это делаешь, и тут, словно по заклинанию, появляется Мейсон. Конечно, он позволил себе появиться здесь в своих тренировочных шортах и топлесс. Он вспотел. И, вероятно, хочет этим вывести из себя Эмилию и Райли. Его насквозь видно, Оливия.