Вот ту же лешачиху вспомнить. Думаешь, леший не похоронил ее как следует? По канону. Похоронил.

— А лешачиха не нежить? — совсем запутался я.

— Нет. Ей промысел ребенок дал загубленный, а этот из мертвых хист тянул, сам. Потому что жить хотел. Есть разница.

Если честно, я не особо понял. А вот Грыц кивнул.

— Так и есть, жутко жить хотелось, — согласилась, как выяснилось, нежить. — Все лежал, да думал, очень уже не хочется здесь остаться. Да и обещание дал сундук охранять. Честный ратник его нарушить не может.

— Не бьется что-то, — помотал я головой, пытаясь развеять все, что тут наплели.

— Он же должен, как ты говоришь, пить кровь и есть трупы. А у Грыца целых четыре рубца и с виду он нормальный. Извини, Грыц, что я о тебе в третьем лице.

Григорий наконец поборол свою трусость и слез с дерева. Он подобрался ко мне и не сводил взгляда с нежити. Словно боялся, что тот сейчас бросится опровергать мои слова.

— Четыре рубца это странно, — согласился Гриша. И сменил тон на суровый, обращаясь к Грыцу. — А годков тебе сколько?

— От этого я не скажу. Я грамоте не обучен, а считать до десятка токмо умею. Отец говорил, что давно пора жениться.

— Хотя чего у него спрашиваю, — махнул рукой бес. — Нежить же может спать веками, пока ее не пробудят.

— Это что, рабочие пробудили Грыца? — удивился я.

— Не только. Он просыпается каждый раз, когда кто-то рядом проходит. Видимо, наказал ему рубежник сундук охранять, вот тот и слушается. Так и слов нахватался, язык выучил. Хотя, тут и хист помог. Но да, если в ком чувствует угрозу, так сразу пробуждается.

Блин, мне бы такое — что-то где-то услышал и бах, английский выучил. Хотя, с учетом того, где я любил кушать — узбекский.

С другой стороны и то хлеб. Точнее, лепешка в тандыре. А если скажешь что-то на их родном языке, то и со скидкой. Хотя у меня там и вовсе бесплатные обеды. Жаль, что попасть не удается.

Еще жаль, что для такой крутой фичи нужно обязательно умирать. Значит, не судьба мне выучить английский общедоступными для нежити способами. Погибать же раньше времени очень не хотелось.

Но вот сколько лет собеседнику по общемировым меркам стало действительно интересно.

— Скажи, Грыц, а ты знаешь, кто правил вашим княжеством, когда ты уходил в поход?

— Конечно, знаю, — хмыкнул тот даже будто обиженно.

— Туровским княжеством правил Глеб Туровский, сын Юрия Ярославовича.

Мда, вот говорила мне бабушка, учи историю, пригодится. Правда, она так говорила про все — и про химию, и про физику, и про математику. Хотя последняя правда пригодилась, когда я работал курьером и отсчитывал сдачу. Жаль, что на уровне четвертого класса.

В общем, все сводилось к тому, что в туровских князьях я чувствовал себя так же уверенно, как Ольга Бузова в эстрадном пении.