— Митька, ты чего замер, как вкопанный?

— Это… это… — Черноух тыкал пальцем в пустоту…"

"— Указательное местоимение. Ничего себе, думал, что черта забрал, а оказалось, что филолога. Садись в машину.

— Эй, псы и черти у нас ездят на заднем сиденье! — неожиданно появился рядом бес.

Ну да, Григорий был в своем репертуаре. Когда переставало пахнуть жареным, он проявлял недюжинную храбрость. Самый лучший диванный воин.

— А может его в багажник, хозяин? Черта бы помыть, шкура воняет.

— Может тебя в багажник? — сурово поинтересовался я. — Залезай в портсигар и сиди там тихо.

— Дяденька, я лучше правда назад. Только как мне внутрь пробраться?

Я показал, как открывать дверь, после чего Черноух устроился на сиденье. Правда смущенно держа руки на коленях и боясь до чего-нибудь дотронуться. А когда «Зверь» зарычал — ойкнул и вовсе сполз на пол. Только после долгих уговоров и уверений, что ничего с ним не случится, вернулся на сиденье.

А затем, стоило мне включить магнитолу, так и вовсе удивленно подался вперед, покачивая головой. Учитывая, что там играло нечто современное, состоящее из десяти слов на всю песню, я всерьез забеспокоился за музыкальный вкус черта.

Хотя было и еще кое-что важное, не терпящее отлагательств.

— Митя, а ты же в любого человека можешь превратиться?

— Да, дяденька, вы если хотите, я могу опять в ту…

— Нет, никаких падших женщин в моей машине, — я немного помолчал и добавил. — И в жизни. Ты можешь стать обычным человеком? Без всяких этих перекосов. Не хотелось бы, чтобы чужане видели, что я занимаюсь незаконной перевозкой чертей.

— Так нас только пьяные же видят, дяденька. А им веры нет.

— Давай исключим любую возможность провала.

Митька кивнул и буквально через секунду у меня на заднем сиденье возник молодой пацан лет пятнадцати.

Худой, сутулый, даже вполне симпатичный. Разве что один глаз косил. А я подумал, что Митька ведь действительно такой и есть внутри — жизнерадостный и робкий, несмотря на все прожитые годы, как подросток. Получается, это его своеобразное альтер эго.

Мы въехали в Большое Поле, и я остановил машину возле мусорки. Вышел и выбросил все карты, которые были в рюкзаке. Надеюсь, что больше в руки их не придется брать. Прав Васильич, ничего хорошего они не принесут.

Я вернулся в машину и вырулил на трассу. По радио заиграла Cream Soda со своей надоевшей и популярной некогда песней. Я хотел было переключить, но неожиданно вмешался Митька.

— Дяденька, а можно оставить?

Так мы и ехали. Летнее солнце, свежий ветер, врывающийся в машину на полном ходу и черт, напевающий: «Никаких больше вечеринок». Наверное, это и можно было назвать свободой.

Глава 10

В целом я знал, что проживание на одной площади разных по темпераменту и взглядам на жизнь людей довольно сложное занятие.