Мы здесь уже довольно долго и можем привлекать внимание.

Они выбрались на Большую Бронную, где Даниил вдохнул воздух полной грудью. После духа чебуречной, центр Москвы казался большим садом. Перевертыш неторопливо пошел рядом с Шуйским, а Агате пришлось немного отстать. Не позволяла ширина улицы.

На условиях сошлись быстро — серебро на первое время и артефакт после смерти рубежника. Взамен перевертыш должен был молчать, как рыба. Впрочем, репутация у наемного убийцы оказалась хорошая. Еще ни один клиент прежде не жаловался. Сказать честно, Шуйский был удивлен, ибо рассчитывал на более внушительную сумму, нежели горсть серебра и старый зачарованный клинок. Но наконец они ударили по рукам. Теперь осталось поговорить о самом важном, о задании, но перевертыш неожиданно остановился.

— Вот что вы видите здесь, Даниил Маркович?

— Усадьба Яковлева, — ответил Шуйский.

— О, приятно разговаривать с образованным человеком, — искренне удивился убийца. — А вы знаете, что там сейчас внутри?

— Нет, — покачал головой рубежник.

— Вот это, Даниил Маркович, очень плохо. Отсутствие любопытства, в том числе, убивает в нас тягу к жизни. А вот нам с вами, как существам, которые живут довольно долго, эту тягу надо поддерживать всеми силами. Там литературный институт. Единственный в России.

Шуйский скривился. Он не понимал, к чему ведет перевертыш. Тот же продолжал разливаться соловьем:

— Лучшие умы, цвет нации, наше будущее. Ведь так?

Толстяк заговорщицки подмигнул Шуйскому. Будто ожидая одобрения.

— Наверное, — пожал плечами Даниил.

— На самом деле нет, — перестал улыбаться перевертыш. — Большинство благополучно закончит его и больше с этой самой литературой не свяжется. Кому повезет — продолжат работать журналистами. Если очень повезет — редакторами. И лишь единицы поэтами или прозаиками. Выпустят пару книжек, тиражом в пятьсот экземпляров, войдут в союз писателей и станут заниматься никому не нужной херней.

От искренней досады перевертыш даже сплюнул на асфальт.

— В этом чувствуется что-то личное, — предположил Шуйский. — Это ваша альма-матер?

— Скажем, я здесь пробыл чуть больше года. После множества лет поиска, думал, что нашел себя. Но речь не обо мне. Точнее, не только обо мне. Я к тому, Даниил Маркович, что зачастую люди часто ищут костыли ради того, чтобы сделать то, что они могут совершить и без оных. Так работает все: религия, армия, государство. Люди думают, что кто-то другой подскажет им, что надо делать и как жить. Вместо того, чтобы просто делать и жить. Вы меня понимаете?

— Наверное, — нерешительно ответил Шуйский.

Внезапно окно в усадьбе распахнулась и показалась невысокая молодая женщина, намывающая стекла. А еще послышалась музыка.

— We are the people that rule the world.