Не удивлюсь, если встану, а на кресле дырка. Но я не отвел глаза. Смотрел на нее долго, после чего произнес твердо и четко.

— Я готов.

— Хорошо, еще кое-что. Нам нужен его хист.

— Что значит нужен? Ты хочешь его забрать?

— Да, хочу. Не для себя, конечно.

— Для Наташи?

Инга удивленно посмотрела на меня.

— Она способная девочка, умная, сильная. Но ей еще рано становиться рубежницей, поверь мне. Есть люди, которые дорого дадут за то, чтобы забрать этот хист. И ты будешь очень доволен, если они будут тебе благодарны.

— Разве Врановой отдаст свой хист добровольно?

— Мы сделаем так, чтобы отдал.

— Да куда вы претесь⁈ — услышал я возмущенный голос Викентия. — Неможно тут находиться. Прочь!

Инга щелкнула пальцами и дверь кабинета распахнулась. И тут же на пол повалилась вся троица. По всей видимости, бес и черт подслушивали, прильнув к замочной скважине. За этим постыдным действием их и застал домовой.

— Стареешь, Викентий, — неодобрительно покачала головой Инга.

— Виноват, хозяйка, — таким затравленным голосом сказал домовой, будто его ждала вечером порка. Хотя, кто знает, может, и ждала.

— Думаю, Матвей, все самое важное с тобой мы обсудили, — поднялась рубежница, давая понять, что разговор закончен. — Завтра встретимся и отправимся к воеводе. Я на поклон, а ты на присягу. Надеюсь, у тебя нет возражений?

— Да какие тут возражения? — пожал плечами я. — Сколько веревочке не виться…

— А на шею петлю все равно накинут, — не сдержался бес.

Правда, тут же стушевался под гневным взглядом Инги.

— Викентий, позови Наташу. Пусть отвезет Матвея с его… зверинцем. Ты домой? — это она уже спросила у меня.

— Нет, надо забрать машину. И еще бы хотелось увидеться с лешим.

— Мой тебе совет, Матвей, старайся не сближаться с нечистью. Другом тебе из них никто не станет.

Я выразительно посмотрел на нее и улыбнулся.

— Только из-за этой нечисти я все еще жив.

Эпилог

Тверская шумела машинами, шелестела листьями деревьев в Новопушкинском сквере, разрывалась на все лады рингтонами возле метро. И это еще летом, когда в столице чужан людей значительно меньше. Многие разъехались по дачам, устремились к Волге, разлетелись по прочей России и миру, наслаждаясь теплом и солнцем.

Шуйский неодобрительно осмотрелся. Ему не нравилось, что они находились на виду. Даниил предпочитал более кулуарные встречи в уединенной обстановке. А еще не любил, когда происходило нечто, что он не мог контролировать. Как сейчас.

— Не понимаю, зачем мы здесь? — спросил он. — Почему нельзя было все провернуть в особняке на Покровке? Без лишних глаз.

— Простая мера предосторожности, — ответила Агата. — Он доверяет мне, но не тебе. Мы давно сотрудничаем.

— Сотрудничаете? И скольких рубежников ты убила благодаря ему?

— Не всегда нужно кого-то убивать.