Мы прошли через несколько дорожек оранжереи, пока не добрались до двустворчатой стеклянной двери, увитой плющом. Забавно, но стоило пройти ее, как я оказался в доме. Не вполне обычном, конечно, скорее филиале какого-то дворца, если судить по интерьеру. Резная мебель, светильники в виде свечей, золоченые статуэтки ангелочков, шкатулки, портрет какого-то мужика. Судя по всему, это было нечто вроде гостиной. Хотя, как по мне, так себе комната. У меня вот в гостиной электрический камин и телик.

Нет, тут камин тоже был. Правда, совсем обычный. Только из-за времени года и прочих погодных условий — чернел сложенными внутри поленьями.

Инга провела меня еще через одну комнату, довольно сильно похожую на предыдущую, а затем бесшумно открыла дверь, приглашая меня войти. Знакомые голоса я услышал сразу.

— Тоже мне, сюда не ходи, это не трогай. Я, может, случайно ту хреновину разбил.

Судя по тону, Григорий был в изрядном подпитии.

— Дядя Гриша, вам же сказали ничего не трогать."

"— Куда, подлец⁈ — к уже знакомым добавился новый голос.

На этих словах я и вошел. И увидел довольно забавную картину. Митька — с какими-то странными травяными примочками по всему телу и расплывающимся бланшем на скуле — смирно сидел за широким столом. Кстати, вполне щедро заставленным едой и несколькими бутылками вина. Это Инга зря, моим пройдохам хватило бы и какой-нибудь бормотухи.

А вот с другой стороны, скрытой от меня скатертью, по полу катались две похожие друг на друга фигуры. Одного я определил безошибочно. И не только по рогам. Второго же и правда не знал.

— Прекратить! — не крикнула, рявкнула Инга так, что даже хрусталь зазвенел.

Вот теперь удалось разглядеть вторую нечисть — невысокого пожилого мужичка не выше беса. Одет тот был в твидовый костюм, разве что теперь верхняя пуговица отлетела в сторону. Домовой — сразу догадался я. Забавно, с виду — человек человеком. Разве меньше.

— Я думал, что домовые лохматые, — внезапно даже для себя, произнес я.

— Так и есть, повышенная волосатость, — кивнула Инга. — Викентий два раза в день стрижется и бреется. Не люблю неопрятных.

Мда, жестко она с нечистью. Может, своих ей на перевоспитание отдать? Хотя, судя по всему, рубежница не в особом восторге от черта и беса.

Но сейчас меня больше волновало другое — они живы. И Митька, и Гришка, какими бы пройдохами те ни были.

— С вами все в порядке, — дрожащим голосом, сказал я.

— Дяденька, — подскочил ко мне Митя. Нет, он и раньше хотел, но явно опасался суровой рубежницы.

— Хозяин! — прилип к ноге бес. — Страху-то я за тебя натерпелся. Думал, все, не свидимся.

— Что с лешим? — спросил я вопрос, который волновал меня не меньше.

— Я не знаю, — честно ответил Митя. — Я когда в себя пришел, меня уже в машине везли. Вместе с вами, дяденька.