"

"А с чего вообще я взяла, что он только меня привёз в Саартог? Ведь с любой из этих ифрисс, если не со всеми, он мог ночевать в одном гостиничном номере, просить обработать ему рану, полученную из-за глупости очередной лейвы, а потом согревать теплом своего тела до самого утра…

Осеклась снова.

О чём это я вообще? Какая мне разница, скольких лейв переловил этот мохнатый гад? Вот именно – никакой разницы! Мне всё равно. Тут и расстраиваться не из-за чего!

Успокоенная этими рассуждениями, я захлопнула за собой дверь аудитории.

Статуэтка на полке над столом тара Дрохевайна опасно закачалась. Я застыла, затаив дыхание. Но, к счастью, обошлось.

– Что вы замерли в дверях, лейва Инна? – негромкий голос тара вывел меня из ступора. – Проходите уже.

Я выдохнула и зашла. Опустилась на своё место.

– Сегодня, лейвы, мы с вами разберём допустимое и недопустимое поведение в присутствии членов королевской фамилии, – начал тар Дрохевайн, окинув нас многозначительным взглядом.

– А что, кто-то из них приедет к нам?

На этот раз преподавателя перебила не я. Меня такая ерунда, как короли, принцы и прочие глупости, не интересовала.

– Вот так, лейва Мидаана, вести себя ни в коем случае нельзя, – с осуждением заметил тар Дрохевайн.

Ифрисса, сидящая через парту от меня, опустила голову, явно признавая свою вину. Хотя с таким огромным энненом это сложно было сделать и не потерять равновесия.

Остальные лейвы тут же повернулись в ее сторону.

Браслеты Мидааны покраснели, нагреваясь. На пару секунд я ощутила исходящее от нее тепло. А потом оно резко исчезло. Только Мидаана теперь дышала тяжело, будто пробежала пять кругов вокруг башни.

Ну что ж, зато теперь я знаю, как выглядит со стороны вспышка магии, ограниченная браслетами.

М-да, жалкое зрелище. И я уже несколько раз показала себя такой же жалкой размазнёй. Ещё и при оборотне. Позорище.

Захотелось вуаль погуще и стереть себе память.

– Открывайте тетради, пишите… – как ни в чём не бывало продолжил тар Дрохевайн. – К королю, королеве, наследнику престола и младшим членам королевской фамилии надлежит обращаться только на “вы” и только после того, как вам позволено заговорить. После окончания аудиенции отходить следует, пятясь к дверям, ни в коем случае не поворачиваться задом к монаршему лицу!

Я хотела нарисовать этот самый зад и перечеркнуть его крест-накрест, но тар Дрохевайн, будто почуяв моё намерение, двинулся вдоль рядов. Он не то что бы читал наши конспекты, но заглядывал. И я решила не рисковать. Не хотелось получить взыскание ещё и от интеллигентного Дрохевайна, единственного, кто не смотрел на нас свысока.

– Как вы думаете, лейвы, почему это запрещено?

Я вскинула руку – это было элементарно.

– Говорите, лейва Инна.

– Это знак неуважения.