– А какой у него взгляд! У меня прям мурашки по коже! – захихикала вторая.

Судя по звукам, в раздевалке была целая толпа. Девушки раздевались и шушукались, обсуждая знакомство с оборотнем.

– У него такие мышцы! Вы заметили? – к первым двум сплетницам присоединилась третья. – Так хотелось потрогать, аж руки чесались!

“О, вот тебе и чистые, невинные лейвы”, – мысленно хмыкнула я.

Впрочем, чему удивляться? Ифриты сами по себе очень страстные существа: что женщины, что мужчины. За эти дни подруги успели меня просветить об особенностях каждой расы. А еще многие девушки из магических миров попали в Академию по собственному желанию или с разрешения родных. Для них это дело чести – выйти замуж за сильного мага.

– Интересно, почему король прислал именно его в Саартог? – внезапно спросил чей-то голос. – Я слышала, тар Лунара – один из лучших охотников.

– Да, точно, – заговорили девушки после заминки, – охотники же на вес золота. А этот, наверное, впал в немилость.

– Или решил найти себе жену в Академии.

– Да ну, ерунда. Зачем ему лейва? Он же не маг!

– Но и не человек.

– А я слышала, что оборотни женятся только на своих.

– Откуда?

– У меня соседка оборотница, единственная на всю Академию. У их расы редко магия проявляется, только у шаманов. А она – дочь шамана.

– И что еще она рассказала?

Разговор принимал интересный поворот. Я вся обратилась в слух, боясь упустить хоть слово. Даже напор воды сделала меньше, чтобы не мешал. Но в самый ответственный момент кто-то затряс дверь кабинки:

– Эй, ты там топиться собралась? Если нет, то выходи! Все в душ хотят!

Еще над головой появился Тесла и запищал.

– Да слышу я, слышу! – проворчала, отгоняя его рукой, как назойливое насекомое.

Выключила воду. Завернулась в полотенце и вышла.

За дверями кабинки уже стояла сердитая очередь.

***

В столовую я пришла, закипая от гнева. Очень хотелось обсудить появление одного невыносимого оборотня с Ниаррэ, но по разным концам столовой с невозмутимым видом прохаживались Байерс и Наурани. В их присутствии никто не посмел бы нарушить идеальную тишину, в которой даже приборы боялись звякать, а платья – шелестеть.

Поэтому на историю я так и пошла переполненная эмоциями. Во мне смешался термоядерный коктейль: злость и обида на оборотня, который ко мне придирается ни за что.

Ладно, есть за что, но мог бы и не придираться. Особенно при ифриссах, которые и так во всём меня превосходят.

Да и сами они хороши. Обсуждали Ардена, как будто имеют на это право. Как будто это за ними он носился по лесу, пытаясь изловить…

Я осеклась.