За прочность купола никто не страшился, выдержит падение всей поверхности, но взрывы и грохот не должны быть так близко…

Дверь вспучило. На пол посыпались скобы, болты, полоски металла. На пороге возник пошатывающийся человек. Когда он поднял голову, операторы узнали Кропоткина. Лицо его было искажено страхом и отчаянием. Комбинезон порван, на плече расплывалось пятно крови.

— Ракеты… — прохрипел он. — Ракеты… Все по местам!

Единственный, кто приподнялся с кресла, полковник Уваров, поспешно плюхнулся обратно, положил руки на стол, кончики пальцев зависли над клавиатурой. Кропоткин шагнул в помещение, обвел диким взглядом экраны. На каждом перемещались светящиеся точки, сближались с целями, обозначенными зелеными кружками.

— Взорвать! — велел он. — Немедленно! Голос был страшный, свирепый, гипнотизирующий. Руки операторов как бабочки запорхали над клавишами. После каждой команды слышался короткий щелчок подтверждения. На экранах светящиеся точки просто гасли, но, каждый из находившихся в помещении представлял себе это страшное зрелище взрыва. Если не над пустынной местностью, то даже в яркий солнечный день многие увидят высоко в небе яркую вспышку…

— Десантные группы! — раздался неумолимый голос Кропоткина. — Немедленно вернуть на исходные позиции!.. Вернуть корабли. Вернуть транспортные самолеты.

Снова пальцы запорхали над клавишами, только Уваров взмолился:

— Но… Эдуард Иванович, что стряслось? Это же немыслимо!

— Олег… — раздался хриплый от ненависти голос Кропоткина. — Он узнал… и устроил засады!.. Все наши люди идут на верную смерть…"

"Словно холодный ветер пронесся через прогретый машинным теплом зал. Операторы невольно пригнули головы, а между лопатками у каждого словно приложили лезвие десантного ножа. Никто не знал о самом высшем эшелоне власти, только ходили слухи, смутные и противоречивые, и никто не знал, что из них правда, а что выдумки. Но самой зловещей была фигура некоего Олега. Он многие события предугадывал в точности, сам умело плел заговоры, расстраивал чужие, не брезговал вступать в схватку лично. О нем шептались со сладким ужасом, словно за ним маячила тень самого Дьявола. Никто, кроме самих Тайных, не видел этого Олега в лицо, но, как чувствовали работники высшего звена, даже среди Тайных больше всего побаиваются именно Олега.

Кровавое пятно на плече Кропоткина расползалось все шире. Второе пятно крови Уваров заметил на боку. Кропоткин все еще держался, уже бледный как сама смерть. Уваров вскочил со словами:

— Вам нужно перевязку! Хотя бы остановить кровь!

— Сперва — дело, — отрезал Кропоткин.

Он обвел взглядом экраны, распределительные щиты, силовые кабели, вытащил из нагрудного кармана коробочку. Уваров узнал пульт дистанционного управления.