По ту сторону двери начала медленно опускаться толстая стальная плита. На долгий страшный миг Кропоткину показалось, что вот сейчас этот опасный враг метнется обратно, в прыжке распластается по полу и успеет проскользнуть под массивной плитой, которую не пробить никаким снарядом…

Но супердесантник, он же самый таинственный из Семи Тайных, все еще стоял, явно растерянный, как, впрочем, и все остальные.

Кропоткин сделал пару коротких вдохов-выдохов, очищая мозг от страхов. Он победил, а этот кошмар, за которым он охотился последнюю неделю, сам явился ему в руки.

— Дорогие учителя! — выкрикнул он привычным сильным командирским голосом. — Я… я поздравляю вас! Спешу объявить, что с этой торжественной минуты свершилось то, о чем мы все мечтали так страстно!.. Все кончилось… История Руси… или России, кончилась. Отныне ее история будет частью мировой истории. И она, Россия, вместе с другими народами будет определять, лепить облик нового народа… Дорогой Учитель, дорогие Аттила, Ганзард!.. Я вижу на ваших светлых челах недоумение?

Коренастый толстяк со смуглым мясистым лицом покачал головой:

— Да, есть некоторое.

— Сегодня, — сказал Кропоткин страстно, — Россия с победой дошла к финишу! А сколько стран и народов не дошли? Половцы, печенеги, гунны, готы, ассирийцы, персы, ацтеки — их не счесть, как не счесть павших царств и стран. Мы — дошли. Как дошли немцы, финны, курды, юсовцы, норвежцы… Но теперь будет только единое человечество! С едиными ресурсами…

Чей-то насмешливый голос сказал четко:

— Главное — с единым правительством. Не так ли?

Кропоткин все время поглядывал на Олега, но голос раздался с другой стороны. Кропоткин быстро обернулся. Его взгляд скрестился с прямым, как лазерный луч, взглядом Ганзарда.

— Да, — ответил Кропоткин с вызовом. — Но если думаете, что это я собираюсь стать диктатором, то ошибаетесь! Править миром будете по-прежнему вы. Я только дал последний толчок… чуть ускорил прогресс! Я по-прежнему буду обеспечивать вашу безопасность, я буду следить за разоружением, я буду делать всю грязную работу, которой вы побрезгаете… как и делал всегда.

Яфет поднялся, огромный и костлявый, простер руку к двери:

— Мне не нравятся твои слова, но еще больше не нравится вот это! Что это значит? По ту сторону седьмой член Совета — Россоха!

Кропоткин выпрямился, лицо напряглось:

— Сейчас все силы, что в нашем распоряжении, получили приказ действовать. Но среди нас есть один человек, который грозился наложить вето на решение Совета! Сейчас он это сделать не в состоянии…

Яфет смотрел пристально, но промолчал. Аттила заворочался в кресле, проговорил с усмешкой:"

"— Почему?.. Он здесь. Давайте спросим у него самого! Взгляды обратились в сторону Олега.