У меня завтра на первом уроке диктант. — Он с дивана слез и на мать больше не посмотрел. Но Марина всё равно позвала:

— Тоша.

Антон вернулся, за ручку дверную уцепился и вперёд наклонился, почти завис.

— Ну, мам!..

Она улыбнулась.

— Я помню, я больше не буду тебя так называть.

— Чувствую себя мелким, как Элька, — пожаловался он.

Дверь закрыл, а Марина тут же улыбаться перестала.

— Да, пора привыкать, что ты взрослый. И всё понимаешь.

— Я это не буду. — Элька показала пальчиком на свою тарелку и на омлет в ней. Марина на дочь обернулась и посмотрела умоляюще.

— Эля, давай без капризов. Мы и так опаздываем.

Она насупилась.

— Но я, правда, это не хочу. — Посмотрела на брата, который жевал, не обращая внимания на её жалобы, и глаз от телевизора не отрывал. — Тош, а ты это хочешь?

— Не приставай к брату, — отругала её Марина. — Он не будет за тобой доедать.

Плюшевый медведь со смешными висячими лапами был усажен на соседний стул, Эля локоточками в стол упёрлась, со стула приподнялась, чтобы до тарелки с бутербродами дотянуться.

— Хлеба поем, — решила она, но всё-таки у матери разрешения попросила. — Мама, можно?

Марина кофе свой допила, посмотрела на часы на стене, и рассеянно кивнула. Затем полупустую чашку на край стола поставила, и сказала:

— Доедайте и одевайтесь. Антон, слышишь? Оторвись от телевизора на секунду.

— Да слышу я, мам.

— Хорошо. Я отца разбужу. — Прежде чем из кухни выйти, снова на часы посмотрела.

Вчера Игорь вернулся едва ли не в полночь. Пришёл, выглядел уставшим и, вообще, каким-то замученным, словно на нём и правда, пахали. Или притворяться научился хорошо. Захотел ужинать, Марина с постели встала, чтобы его накормить, и спросить его ни о чём не осмелилась, за что на себя же и рассердилась. Позже в постели рядом с Игорем лежала, спиной к нему повернувшись, и думала об этом, таращась в темноту. Почему опять струсила?"

"В комнату вошла, и дверь закрыла, остановилась у постели, глядя на спящего мужа. В голове целый вихрь мыслей, надежд, сомнений и страхов. И понадобилась пара секунд, чтобы справиться с эмоциями и заставить себя, совсем как раньше, к Игорю наклониться, дотронуться до его плеча и спокойно позвать:

— Игорь. — Голос сорвался и совсем другим тоном позвала: — Милый, просыпайся.

Он шумно вздохнул, на спину перевернулся, но глаз так и не открыл. Только руку на подушку закинул. Марина вглядывалась в его лицо. Такое родное, знакомое ей каждой своей чёрточкой. Руку подняла, хотела лба Игоря коснуться, чтобы волосы убрать, но муж вдруг глаза открыл и посмотрел на неё. Марина, сама не зная отчего, отпрянула назад, словно он её за чем-то преступным застал.

— Просыпайся, — повторила она, одёргивая офисную блузку.

Муж сонно поморгал. А после и возмутился.