– На потолке ничего не написано! – раздался скрипучий голос Белова. – Сюда смотрите!

Белов наклонился над циферблатами контрольного пульта. Из расстегнутого ворота форменной рубашки выскочило что-то, висящее на черном шнурке.

«Крестик?» – удивленно подумал Кудасов, потому что Белов совершенно не был похож на верующего человека. Но в следующую секунду понял, что ошибся. Это был маленький блестящий ключик, словно от дорогого почтового ящика. Второй такой ключ должен всегда находиться у начальника поезда. В час «Х» ключи одновременно повернутся в замках боевого пульта, соединяя кнопку пуска с электрической цепью системы зажигания. А вот внизу кабель, по которому пойдет сигнал…

– Это контрольно-технический пульт, – продолжил начальник смены. – Вот приборы контроля систем и механизмов изделия. Оно самотестируется каждый час, результаты выводятся вот сюда и дублируются на пульте дежурного оператора. Эти приборы помогают контролировать состояние и боеготовность изделия. А вот пульт ручного запуска!

Полковник показал на агрегат по другую сторону двери.

– В случае крайней необходимости командир пуска посылает оператора, и тот производит ручной запуск…

– А сам погибает, – тем же тоном продолжил Кудасов.

– Ничего подобного! – загремел Белов. – Система ручного запуска абсолютно безопасна! Мало того, что от пуска до старта проходит две минуты, за которые вполне можно вернуться в четвертый вагон, все выхлопы, огонь и газы остаются в направляющем контейнере и из него выходят только вверх! Настоящий ракетчик сможет произвести ручной запуск и не обосраться!

Александр понял, в чей огород брошен камень. Но входить в конфронтацию с командиром ему не хотелось, лучше переменить тему."

"– А какой здесь уровень радиации? – невинно поинтересовался он.

– Совершенно безвредный! – более спокойным тоном продолжил полковник. – Можете даже трахаться на контейнере, это абсолютно безопасно!

Шульгин усмехнулся.

– Если правильно выбрать, с кем трахаться.

– Что? – не понял Белов.

– Только тогда безопасно, когда правильно выбрал партнера…

– А, вот ты о чем, – пробурчал Белов. – Ну, выбор тут невелик…

* * *Максим Полонин был вообще-то непьющим. И сейчас выпил водки исключительно для храбрости. Но выпил немало. Около полутора бутылок. От этого он стал жалеть себя еще больше. На глаза все чаще наворачивались слезы.

– Мы с ней еще со школы встречались. Три, нет, четыре года. И я себе ничего и никогда не позволял, ни-ни… Даже в мыслях!

Язык во рту Максима ворочался уже с трудом, да и на ногах он стоял не слишком крепко и не слишком уверенно.

– А вот пить ты зря привыкаешь! Жизнь этим не изменишь, а себе навредишь! – с досадой сказал Усанов.

Ему на фиг не было нужно то, что сейчас происходило.