И перед «Шерханом», к тому времени богатейшим издательством России, встанет неприятная дилемма: или уступить львиную долю доходов Вадиму Устинову, или всем дружною толпою идти на скамью подсудимых за уклонение от уплаты налогов и нарушение авторских прав. И первое все-таки лучше, чем второе, тем более что значительная часть высоких доходов существует благодаря фантазии и изобретательности самого Устинова.

Узнав от Оксаны, что вокруг дома переводчика Соловьева идет какая-то возня, он решил сам посмотреть. Ведь он в отличие от Оксаны прекрасно понимал, какого рода должен быть документ, чтобы издатели так убивались в попытках его найти. Такой документ был ему самому позарез нужен. И не только для того, чтобы положить еще один кирпичик в воздвигаемое им здание вечной тюрьмы для «Шерхана», но и для того, чтобы документ не попал в руки Соловьева. Возникни скандал – и все пропало. Издателей могут лишить лицензии, выплывут «левые» тиражи и нарушения договоров, и государство не моргнув глазом сделает то, что собирался через три года сделать сам Устинов. Этого нельзя было допустить. И Вадим решил провести предварительную разведку, чтобы при первой же возможности постараться добыть документ, который никак не могут найти люди из «Шерхана». Приехал ночью, чтобы оглядеться на местности, не попадаясь никому на глаза. Нашел коттедж Соловьева, поднялся на крыльцо и заметил, что входная дверь приоткрыта. Не смог справиться с любопытством и вошел в дом. Дальше все известно.

* * *История Вадима Устинова, рассказанная Мишей Доценко в кабинете полковника Гордеева, вызвала шок и оторопь. Но не у всех. Когда Миша закончил, возникла пауза, внезапно прерванная звонким хохотом.

– Анастасия, изволь объясниться, – строго сказал Виктор Алексеевич. – Не вижу ничего смешного в том, что сотрудник налоговой полиции оказался подонком и убийцей.

– Я не над этим, – всхлипывала от смеха Настя. – Я подумала, что он ведь не знал истинных размеров тех доходов, которые получали руководители «Шерхана». У них на зарубежных счетах должны такие деньги лежать, что можно умом тронуться. Устинов вряд ли знал о них. Представляю, что с ним будет, когда он поймет, чего на самом деле лишился.

– Очень смешно, – недовольно фыркнул полковник. – Чувство юмора у тебя, дорогая моя, очень уж специфическое.

– Извините, – пробормотала Настя, с трудом взяв себя в руки.

– Ну, успокоилась? Теперь отвечай, какие это неучтенные доходы ты имела в виду, когда говорила про зарубежные счета «Шерхана».

– Дикая история. Поверить невозможно. Но факты налицо.

– Ладно, не пугай.

– Есть в славной стране Японии бездарный писатель. То есть выдумщик и мастер интриги он блестящий, а вот грамотешки не хватает, пишет с ошибками, и словарный запас как у младенца.